Прикосновения там были интимнее, нежнее, он то проводил между складочек мочалкой, то пальцами, пробуждая внизу живота утемнённых бабочек.

— Данте, я так устала, не надо, пожалуйста.

— Тише, Инга, просто расслабься, — прошептал Данте, убирая мочалку и подводя меня под горячие струи, — я был груб с тобой, малыш, но у меня просто рвет крышу, когда ты сопротивляешься тому, что будет лучше для тебя.

— Я на ногах еле стою, секс сейчас точно лучше для меня не будет, — прошептала, нежась в его сильных руках, смывающих пену с моего тела.

— А кто говорит про секс? — Спросил Данте, выключая воду, — я не буду трахать тебя сейчас, я буду целовать тебя там, вылизывать долго и нежно, чтобы ты уснула испытав оргазм и во сне видела меня.

Глава 22

— М-м-м-м, — простонала, вытягиваясь на мягкой постели, каждая мышца стонала от боли и удовольствия, — не надо, Данте, не надо.

Конечно, он меня не послушал, раздвинул мои ноги и устроился между, припав губами к складочкам. Внизу живота все стянулось от сладостной неги, я балансировала на грани сна и удовольствия, пьяная от усталости и ласк Данте.

Она нежно лизал напряженный бугорок, целовал, всасывал, проникал языком в лоно, доводя меня до томного, расслабленного удовольствия. Оргазм был тягучий и сладкий. Данте поцеловал мои нижние, заласканные им губки и прошептал:

— Вот теперь спи, малыш, пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.

Сквозь дрему я слышала, как он вернулся в ванную и снова включил душ. Откинула одеяло, которым Данте меня укрыл, уходя, и наконец-то провалилась в сон.

Не знаю, сколько проспала, но, когда открыла глаза, в номере было уже темно. Данте лежал рядом со мной, по-хозяйски закинув руку на мое бедро. Его грудь поднималась и опускалась, дыхание было ровным и спокойным. И мне рядом с ним было спокойно, не страшно.

Я повернулась набок, пододвинулась ближе к Данте, положила ладонь на его грудь и снова уснула, его ровное дыхание успокаивало меня.

Когда проснулась во второй раз, то в окно уже бил утренний свет, а кровати уже лежала одна, вернее не одна, а с целым состоянием.

Глазам своим не поверила. Вокруг меня на простыни, одеяле, подушках были разложены колье, диадемы, серьги, браслеты, броши. Драгоценные камни искрились в солнечных лучах. Украшения спорили между собой, кто из них краше."

"По кровати словно разбросали содержимое малахитовой шкатулки. Еще немного и Хозяйка Медной горы явится за своими сокровищами.

Взяла в руки бриллиантовое колье, засверкавшее в моих пальцах.

— Нравится? — Данте вышел из ванной, одетый в черные джинсы и белоснежную футболку, влажные после душа волосы падали на его лоб, придавая мальчишеский, но ужасно милый вид.