За забором, огораживавшим базу, стоял мужчина в смазных сапогах и косоворотке. Было слишком далеко, чтобы разглядеть лицо, но я была почти уверена, что он из тех ублюдков, которые преследовали меня в лесу.

Невозможно. Усталый мозг просто играет со мной дурные шутки. Нападавшие все мертвы, а если даже и нет, то, как они узнали, где мы и добрались сюда так быстро?

Просто грибник или турист.

— Амазонка, ты идешь мыться или как? — Раздался из номера голос Данте.

Я посмотрела на лес, но под деревьями уже никого не было.

Все-таки показалось.

— Ты уже все?

От усталости плохо соображала, не понимала, сколько прошло времени с тех пор, как я вышла на балкон. Неужели Данте помылся так быстро?

Вернулась в номер и судорожно сглотнула.

Данте ждал меня у двери в ванную, абсолютно голый. На смуглой коже выделялись несколько гематом и ссадин, глубокая царапина пересекала живот. Словно Данте сползал по камням.

— Инга, я раньше не замечал за тобой любви к эксбиционизму, — ухмыльнулся он.

У него еще остались силы на шутки, надеюсь только на шутки.

— Ты хочешь, чтобы я пошла в душ с тобой? — Запоздало сообразила, чего он от меня хочет. Разум уже взял выходной и помахал мне ручкой.

Данте кивнул.

У меня все сжалось внутри, конечно, я обещала, что буду спать с ним, стану послушной игрушкой. И он выполнил свою часть договора, вернул Ромку и Макара, но я была там вымотана, что играть в сексуальную кошечку не могла.

— Данте, пожалуйста, не сейчас, можно я хотя бы посплю?

— Инга, я просто хочу тебя вымыть, приставать не стану, обещаю, — Данте поднял руки, сдаваясь, — ты же сама сейчас мочалку в руках не удержишь.

И он был прав, черт бы его побрал, ненавидела его за это.

Положила брюки на кресло рядом с футболкой и пошла к Данте. На самом деле, я была неуверенна, что даже бюстгальтер и трусики смогу снять сама.

Мне и не пришлось, Данте быстро расправился с моим нижним бельем, подхватил меня, как перышко и поставил в душевую кабину. Включил горячую воду и выдавил на ладонь шампунь, скомандовал:

— Повернись.

Впервые за минувшие дни я была рада подчиниться ему. Застонала, когда Данте начал взбивать пену на моих волосах.

— Хорошо? — Спросил он удовлетворенно.

— Да, просто прекрасно, — ответила, чувствуя, как меня начинает вести от его прикосновений.

Мозг почти спал и утратил контроль над телом, а Данте этим пользовался во всю. Намылил мочалку и осторожно водил ею по моему телу, массируя стонущую спину, кричавшие от боли икры и бедра.

— Не больно? — Спросил Данте, вырывая меня из сладостной неги, которую несли с собой его ласки, и скользнул мочалкой между ног, аккуратно намыливая нижние губки, лоно и ягодицы.