Если он потерпит неудачу, то не только лишится шанса остановить это восстание, но потеряет и жизнь, причем ужасным способом.

Они подошли к дверям большого деревянного дома, и Лето приготовился. Якссон вошел без стука.

Они оказались в скудно обставленном большом помещении с голыми деревянными стенами; пахло свежей смолой и масляной краской; на полу лежали ковры, но сельская обстановка не говорила о недостатке богатства.

Якссон заговорил:

– Я прибыл сюда с Лето Атрейдесом. Принимайте нашего нового друга, герцога Каладана.

Он знаком пригласил Лето следовать за ним в зал.

Несколько человек вышли из гостиной в зал, служивший местом проведения конференций и совещаний. Несмотря на необходимые меры безопасности и на смертельный риск их занятия, мужчины и женщины вели себя совершенно раскованно и носили абсолютно мирные одежды – как аристократы, выехавшие на отдых. Лето узнал некоторые лица, так как совсем недавно изучал досье самых амбициозных членов Ландсраада, тех, которые ссорились между собой за вакантные места после Оторио. Он поразился, увидев здесь тех, кто с остервенением грызся за место в Ландсрааде и увлечено играл в имперскую политику; оказалось, что эти люди входили во внутренний круг заговорщиков, стремящихся уничтожить Империю.

– Очень рад познакомиться с вами лично, герцог Лето, – произнес величественный пожилой человек, выходя вперед. – Я не смог сделать это во время моего краткого визита на Каладан.

Яркий стиль его выдержанной в красных и оранжевых тонах одежды напомнил Лето обед с Виккой Лондин в императорском дворце.

– Я прилетал на вашу прекрасную планету, чтобы проследить за отгрузкой большой партии лунной рыбы – к сожалению, это была одна из последних поставок до катастрофы.

– Лорд Раджив Лондин, – воскликнул Лето, едва сдержав эмоции. Несмотря на подозрения Фенринга и ярость Шаддама, Лето отверг предположение, что этот человек вовлечен в мятеж, и ошибся. – Весьма удивлен, встретив вас здесь.

– Мы приготовили для вас много сюрпризов. Так и должно быть, – мелодичным голосом произнесла темнокожая женщина.

Лето не сразу узнал ее.

У него слегка кружилась голова от сдерживаемого желания задать Лондину несколько вопросов.

– Но почему тогда вы так откровенно критиковали Императора, если участвуете в заговоре? Вы лишь навлекли на себя ненужные подозрения.

Он снова вспомнил жесткий ультиматум, который поставил ему Фенринг перед свадьбой с Виккой Лондин.

– О, я злил Шаддама, а он сыпал обвинениями, но кто мог поверить в то, что настоящий бунтовщик станет так часто жаловаться на Императора публично? Это маскировка, мой дорогой герцог.

Лето не согласился с ним, но понял стратегию Лондина.