Волны бились о камни волнолома, пенились и откатывались, обдавая ее брызгами. Подманивая врагов ближе, Джессика перепрыгнула на следующий плоский камень, спустя долю мгновения на месте, где она стояла, почти оказалась Аислан. Она приземлилась в момент, когда неожиданная волна, ударившись в него, взметнула тучу соленых брызг. Аислан протерла глаза, чтобы снова видеть и, споткнувшись, упала на колени. Острый камень поранил ее сквозь юбку, содрав кожу.

Джессика тотчас прыгнула назад и вонзила в противницу клинок, пока другая сестра пыталась восстановить равновесие.

Этот удар походил на укус осы – быстрый, но глубокий, и Джессике пришлось сильно упереться ногами в мокрый камень, чтобы извлечь нож из раны.

Сначала Аислан, кажется, вообще не заметила, что ее ранили. Она ладонью хлопнула себя по шее. Глаза ее удивленно расширились, когда она увидела на руке кровь; потом Аислан упала и соскользнула с камня в воду.

Едва сдерживая инстинкт убийства, Таула бросилась на Джессику и подумала, что загнала ее в тупик, где большие прочные камни раздавались в стороны, разделенные кипящей водной поверхностью.

Некоторые уже скрылись под водой, но Джессика пока видела их верхушки. Она нашла опору, прыгнула назад, потом в сторону, как скачут, играя в классики.

Таула последовала за ней, размахивая ножом и стараясь поразить противницу до того, как она успеет восстановить равновесие на твердой опоре. Но, прыгнув на следующий, почти скрывшийся под водой камень, Таула промахнулась. Наступив в пустоту, она, поскользнувшись, упала в воду.

Джессика бросилась на нее и занесла нож. Она не ощущала ни сочувствия, ни колебания; только необходимость.

Орден сестер вынудил ее пойти на крайность, но Джессика, леди Каладана, пока не достигла пределов своих возможностей.

Когда на море опустилась тьма и прилив поглотил нижнюю линию камней, Джессика вернулась на сузившуюся полоску суши. Рев волн и крики чаек заглушали ее тяжелое дыхание. Теперь большая часть пляжа оказалась под водой, но стоящая на возвышении хижина всегда оставалась сухой и безопасной.

Джессика позволила приливу поглотить двух сестер. Камни раздробят их и разорвут на части, а потом волны выбросят истерзанные тела на берег где-нибудь в другом месте.

Морская вода окрашивалась в красный цвет, облизывая трупы; откатывающиеся волны тащили их все дальше в море. Приливы прибывают и убывают – такова их вечная природа.

Джессика пожалела, что не спросила, зачем Таула и Аислан убили Ксору: наверняка же это сделали они. Но самая важная задача – спасти Пола – была выполнена. Убийцы больше не имеют значения, и Ксора мертва.

Странно, но Джессика не ощутила никакой радости от этой победы.

* * *Доброе деяние – это уже победа.