Тяжелые самосвалы доставили к ним лотки с упакованной специей.

– Груз меланжа, не маркированный. Отследить его происхождение невозможно. Никто не докажет его связь с Домом Харконненов.

Барон неодобрительно хмыкнул.

– Меланж? Какой меланж? Ты хочешь сказать: «Стерилизованные геологические пробы, направленные для исследования на Хагал»?

Именно такую уловку они придумали, чтобы не привлекать внимания к грузам.

Раббан дал волю алчности.

– Теперь, когда с наших операций снято подозрение, не пора ли этим воспользоваться? Мы можем удвоить объем производства и увеличить наши поставки КАНИКТ.

 – Он помолчал и довольно рассмеялся. – Мы всегда сможем построить новую сокровищницу, если доход станет слишком велик.

– Не бей удачу по лицу, Раббан, – ответил барон. – Фенринг ошибочно полагает, что ему удалось поймать и покарать вожака контрабандистов. Не станем накликивать новые несчастья.

Он до сих пор испытывал облегчение от того, что дому Харконненов удалось ускользнуть от разоблачения. Император Шаддам с графом Фенрингом и его несносным недоделанным ментатом Гриксом Дардиком предположили существование тайных операций и пришли к выводу, что значительная доля дохода от торговли специей присваивается прямо под носом у императора.

Барон считал, что достаточно хорошо скрыл следы, а Малина Ару спрятала концы так, что до них едва ли докопаются имперские ментаты-аудиторы, но Фенринг продолжал копать… и почему-то обвинил в незаконных операциях не того человека. Руллу, жену известного контрабандиста Эсмара Туэка, признали ответственной за воровство специи; вину ее «доказали», и преступницу казнили.

Пиратство пресекли, по крайней мере, официально, и Империя перестала выслеживать черные рынки. И это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Совершенно необъяснимым образом барону и КАНИКТ удалось избежать смертельного удара, и Харконнен не намеревался попусту тратить время этой отсрочки.

– Мы будем продолжать операции с величайшей осторожностью, Раббан. Нас сильно напугали. Ур-директор балансирует на грани.

– Она все равно хочет нашу специю, – упрямо сказал Раббан. – Она возьмет столько, сколько мы отправим.

"

"Барон видел, что самосвалы закончили погрузку меланжа в платформы.

– Все желают нашей специи. Но если мы хотим и впредь сохранять контроль над ней, придется запастись терпением.

Лицо Раббана омрачилось, но он кивнул. Приходилось исполнять распоряжения дяди, нравилось это Раббану или нет.

– Оставляю тебя командовать дальше, племянник. Продолжай операции, но, что еще важнее, соблюдай все меры предосторожности. – Барон помолчал и улыбнулся. – И продолжай выколачивать прибыль.