В воздухе витала сырая и первозданная специя, а он предпочитал употреблять ее в очищенном виде и в умеренных количествах, в более цивилизованной обстановке.

Барон вставил в нос фильтры и снова надел маску. Кожа стала неровной и натянулась от невероятной сухости атмосферы. Когда он вернется в Карфаг, первым делом примет горячую ванну и велит слугам обработать его лосьоном. Очень скоро он отбудет на Кайтэйн, чтобы встретиться с императором, но сейчас надо завершить инспекцию нелегального предприятия.

Оргиз построил его отец восемьдесят лет назад, когда семейству Харконненов даровали титул сиридара-губернатора Арракиса. Обогатительный завод разместили в замкнутом не нанесенном на карты каньоне, дно которого представляло собой обширнейшую площадку, окруженную высокими стенами. Предприятие спрятали от чужих глаз, от всех, кроме тех, кто знал, где его искать. Под руководством Дмитрия Харконнена Оргиз производил много, очень много меланжа.

Потом в замкнутый каньон нашел путь проклятый червь – или его умудрились засунуть туда злоумышленники-фримены? – и все разгромил. За несколько десятилетий заброшенный завод стерли с карт.

Барон осмотрел новые башни-хранилища, упаковочные линии и компрессионные емкости, заново вымощенное взлетное поле, с которого можно вывезти всю продукцию сразу. За счет больших усилий в течение последних нескольких месяцев Харконнену удалось восстановить комплекс для новых махинаций совместно с КАНИКТ. Металлические башни уже покрылись пылью и жирной смолой, их изъел агрессивный воздух Арракиса, но оборудование работало, а завод производил специю.

В Империи уже давно забыли о существовании Оргиза; специя, которую делали здесь, не фиксировалась ни в каких документах, о ней не знал даже всеведущий граф Хасимир Фенринг, министр специи. Ни одно здание, ни один корабль не пометили эмблемами дома Харконненов, ни один работающий здесь человек не имел никакого официального отношения к барону. Завод в Оргизе производил секретные партии специи во исполнение соглашения с пожизненным директором КАНИКТ Малиной Ару. За всем скрежетом и грохотом, царившими вокруг, барон явственно слышал сладостную музыку колоссальных прибылей.

К барону подошел его племянник Раббан, который тоже не носил ни формы, ни эмблем. Великана с ног до головы покрывала пыль, а на левой щеке виднелось пятно машинного масла. Глубоко посаженные глаза смотрели жестко, под стать каменным стенам каньона. Раббан снял ротовую маску, отхаркнул мокроту и сплюнул ее на землю, чем немало бы шокировал уроженцев Арракиса.

– Еще две партии готовы к отгрузке, дядя.

Резким движением подбородка Раббан указал на взлетное поле, где уже болтались на подвесках два неброских грузовых судна с разогретыми двигателями.