Быстро!

Фырк недовольно фыркнул, но спорить не стал. Видимо, мой план ему тоже показался интересным. Он серебристой молнией метнулся из ординаторской и уже через пару минут вернулся.

— Петренко Степан Захарович, пятьдесят два года, — доложил он. — Диагноз при поступлении — «Объемное образование правого надпочечника». Скукота…

Я быстро нашел в системе историю болезни Петренко Степана Захаровича. Так, что у нас тут?

Мужчина, пятьдесят два года, жалобы на периодические боли в правом подреберье, слабость, потерю веса за последние полгода, иногда — повышение температуры до субфебрильных цифр.

На УЗИ и КТ брюшной полости — действительно, объемное образование в проекции правого надпочечника, размером примерно пять на шесть сантиметров, с относительно четкими контурами. Предварительный диагноз — аденома надпочечника. Рекомендовано оперативное лечение — адреналэктомия. Биопсию, как я и предполагал, не делали. Стандартная, в общем-то, ситуация. Если бы не одно «но»…

Что-то в этой истории болезни меня насторожило. Мелкие детали, которые не укладывались в типичную картину доброкачественной аденомы.

Например, в анализах крови — стойкий лейкоцитоз, повышенная СОЭ, что больше говорило о воспалительном или системном процессе, чем о простой аденоме. На КТ-снимках, если присмотреться очень внимательно, контуры образования были не такими уж и четкими, а структура его — неоднородной, с участками пониженной плотности.

Да и жалобы пациента — потеря веса, лихорадка — не очень-то характерны для обычной аденомы, если она не гормонально активна, а об этом в истории болезни не было ни слова.

— Фырк, — я снова обратился к своему пушистому помощнику.

— А не мог бы ты, мой драгоценный, еще разок сгонять в операционную? Посмотреть внимательно, что там сейчас происходит с этим Петренко. И как выглядит эта его аденома на самом деле. Мне это очень нужно.

— Опять я⁈ — возмущенно взвился Фырк. — Да что я тебе, мальчик на побегушках⁈ То принеси, то подай, то слетай посмотри! У меня, между прочим, есть чувство собственного достоинства! Я не какой-нибудь там почтовый голубь!

— Придется, Фырчик, придется, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно. — Ты же сам хочешь, чтобы мы уделали этого напыщенного Шаповалова и остались в хирургии, верно? А для этого нам нужна информация.

Самая свежая и самая точная. Так что лети, мой маленький разведчик, и принеси мне на хвосте хорошие или плохие для Петренко новости.

Фырк еще немного поворчал для порядка, но я видел, что азарт в его маленьких глазках уже загорелся. Перспектива поучаствовать в очередной авантюре и насолить Шаповалову перевесила его чувство собственного достоинства. Он кивнул и растворился в воздухе.