И что это было за… озарение с блуждающим нервом во время операции? Интуиция? Или что-то еще?

Он задал еще несколько каверзных вопросов, касающихся диагностики, тактики ведения сложных пациентов, моих знаний в области анатомии и физиологии. Это был самый настоящий экзамен, только без билетов и строгой комиссии. Киселев проверял меня, пытаясь понять, что я за фрукт такой.

Я отвечал спокойно и по существу, стараясь не выдать своих истинных знаний из прошлой жизни и уж тем более не упоминать про «Сонар» или, боже упаси, про Фырка. Пришлось снова прибегнуть к излюбленной тактике — «хорошая теоретическая подготовка в академии и внимательное наблюдение за пациентами». Врал, конечно, как сивый мерин, но врал вдохновенно и, кажется, убедительно.

Преображенский, сидевший рядом, слушал с явным одобрением, иногда кивая моим словам.

Киселев внимательно выслушал меня, не перебивая, только иногда хмыкал или задавал уточняющие вопросы. Когда я закончил, он некоторое время молчал, задумчиво поглаживая свою бородку.

— Что ж, Илья, — произнес он наконец. — Должен признать, вы мне нравитесь. У вас светлая голова, нестандартное мышление и, что самое главное, вы не боитесь брать на себя ответственность. Такие люди нам в хирургии очень нужны. Я бы с удовольствием забрал вас к себе в отделение. Если вы, конечно, согласны.

Предложение было неожиданным, но, если честно, где-то в глубине души я ожидал чего-то подобного после вчерашних событий. Заведующий хирургией, Мастер-Целитель, предлагает мне, формально еще адепту, место в своем отделении. Это было… перспективно. Очень перспективно. Гораздо лучше, чем я мог рассчитывать в ближайшее время, учитывая местные бюрократические препоны. Мои знания и опыт наконец-то находили применение не только в экстренных ситуациях на вызовах.

— Игнат Семенович, — я позволил себе легкую улыбку, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и достойно. — Это очень лестное предложение. Я с большим удовольствием его принимаю. Работать в хирургии, иметь возможность применять свои знания и навыки под вашим руководством и рядом с такими профессионалами, как Вениамин Петрович, — это именно то, к чему я стремлюсь.

На самом деле, я не просто стремился, я этого ждал. Хирургия была моей стихией еще в прошлой жизни. И вот, кажется, судьба снова давала мне шанс вернуться к любимому делу. Об этом им знать было совершенно необязательно.

Киселев удовлетворенно кивнул.

— Отлично. Тогда я сегодня же поговорю с Кириллом Арнольдовичем, вашим заведующим скорой помощью. Думаю, мы с ним договоримся. Вопрос с вашим рангом и необходимым стажем тоже постараемся решить в индивидуальном порядке. Талантам нужно помогать. А теперь можете идти, Илья. Был рад познакомиться. Вениамин Петрович вас проводит.