— Для души отведены сорок дней. По истечении этого срока она должна закончить все свои мирские дела, проститься с близкими и очиститься для дальнейшего перерождения. Эта же душа не ушла. Она осталась привязной к своему телу, лежащему на дне озера. Но случилось так, что ткань, в которой были спрятаны и утоплены кости, сгнила. Душа получила свободу, пробужденная неумелым заклинанием юной некромантки. И она решила заполучить себе назад то, чего когда-то была лишена: семьи и своего имения.

От рассказа Хевуда у меня по спине пробежали мурашки.

— И что же было дальше? — спросила у мужчины.

— Полагаю, она вселилась в миссис Форест и через нее узнала о тоске Адама по матери. Но наша Элиза не стала сразу вмешивать ребенка в свои планы. Ей было нужно подходящее женское тело, чтобы понравиться в нем Нортону и стать его женой. Тело, которое уже было знакомо с магией. А так как поблизости не было ни одной подходящей и достойной леди, то выбор пал на гувернанток. Они и по положению подходили, и по магическому потенциалу.

— И души не могут удаляться слишком далеко от места упокоения, — вспомнила я.

— Именно, мисс Эванс. До Монро нашей мертвой леди было не добраться, — согласился мой собеседник.

— Но ни одна леди не нравилась милорду, — предположила я.

— Да. Истинно так. Все они не подходили.

— Но зачем было убивать девушек? — не поняла я.

— Как же? — горько улыбнулся некромант. — Душа искала новую гувернантку. Ту, которая бы понравилась Хейвуду. Предыдущие, не вызывавшие отклика в сердце Норта, мешали ее планам, и она попросту избавлялась от них.

— А значит, я подошла? — приговорила тихо и тут же ощутила, как щеки полыхнули огнем.

— Вы и сами знаете ответ на свой вопрос, мисс Эванс, — ответил мужчина.

— А как же Адам? — задала вопрос, меняя острую тему ненужную сейчас ни мне, ни Дрейку.

— Мальчик случайно увидел душу ночью. И она убедила его, что является его матерью, тем самым заручившись поддержкой своего маленького сообщника. Но Адам не смог в итоге позволить ей убить вас. Потому что полюбил вас искренне.

— Он и задул свечи, — вздохнула горько и внезапно вспомнила первую ночь в замке, призрака, наколдованного Каролин и слова Адама, которым я тогда не придала значения:

«А вы знаете, мисс, что призраки на самом деле существуют? Я точно знаю! У нас в замке живет один такой!».

А ведь он знал. Он предупреждал.

Мы несколько минут молчали. Я смотрела на портрет женщины рода Хейвуд. Жаль, неизвестно, за что ее убили. В голове было много версий, одна страшнее другой. Дарен прав. Так просто темными душами не становятся. А эта еще и была сильна. Не могу представить себе, что случилось бы, займи она мое тело. Но не сомневаюсь, новой Вивиан удалось бы добиться расположения лорда Хейвуда.