А шпион – это не солдат. Мы шпионов в плен не берем. Я понятно разъяснил ситуацию?

– Я ранен, – угрюмо произнес пленный.

– Ответишь на вопросы – полечим твои раны, – еще жестче произнес Ольхин. – Быстрее ответишь – быстрее поможем.

– Что вам надо? – все так же угрюмо спросил язык.

– Я уже сказал – ты должен ответить на мои вопросы. Правдиво и подробно.

Пленный ничего не ответил, лишь скривил лицо.

– Будем считать, что договорились, – сказал Ольхин. – Вопрос первый. Ты русский?

– Нет, папуас, – презрительно усмехнулся язык. – Разве не слышишь, как я изъясняюсь на папуасском языке?

– Немцы в вашем отряде имелись?

– Были несколько человек, но, я так думаю, сегодня ночью кончились.

– А кроме немцев кто еще в группе?

– Всякие… В основном – бывшие граждане бывшего Советского Союза.

– Вот оно как – бывшие, – покрутил головой Ольхин. – И граждане, стало быть, бывшие, и Советский Союз – тоже… Ну-ну. Ты сам дошел до такой мысли или кто надоумил?

– А разве я не прав?

Ольхин хотел возразить еще что-то, но передумал и махнул рукой. Не до идеологических споров сейчас было.

– Почему ты в немецких диверсантах, а не на фронте? – спросил Ольхин.

– В лагере меня уговорили, – неохотно ответил пленный. – Там умеют уговаривать…

– Как ты попал в лагерь?

– Как и все. Ты что, исповедовать меня собрался? Как, да зачем, да почему… Все равно ведь шлепнете.

– Может, и не шлепнем, – сказал Ольхин. – Все зависит от тебя.

Пленный хмыкнул, но не произнес ни слова.

– По нашим данным, – сказал капитан, – здесь у вас оборудована база. А коль база, то, значит, есть склады с оружием, амуницией и провиантом. Так вот – где они? Мне нужно знать точное их количество и место расположения.

– Ищите, если у вас есть такие данные, – пожал плечами язык. – А я не знаю."

"– Послушай, герой великой Германии! – Ольхин приблизился к пленному вплотную и схватил его за грудки. – Мы-то найдем! И в одном из схронов зароем тебя! С огромным удовольствием! Одной фашистской мразью на свете будет меньше! Так что ты меня не доводи! Ну так я жду ответа!

– На пальцах, что ли, мне объяснять? – угрюмо спросил пленный. – Так ведь руки у меня связаны. Развяжите, тогда и растолкую…

– Язык-то у тебя не связан! – сказал Ольхин. – Вот и говори.

– Сказать сложно, – не сразу ответил пленный. – Проще показать на месте. Проведите меня по лагерю, я и покажу. Что знаю. А чего не знаю, того, конечно, не покажу.

– И на том спасибо, – буркнул Ольхин.

Подошли Волошко и Завьялов.

– А где ваши языки? – спросил Ольхин.

– Под надежной охраной, – сказал Волошко. – Охраняет лично наш сержант Ветряков с компанией. Да только что толку? Мой так ничего и не сказал.