– Это уж точно, – подтвердил Завьялов, помолчал и спросил сразу у всех: – Ну, и что будем делать?"

"– Известно что, – прогворил Ольхин. – Обо всем срочно доложу начальству. Вместе со своими соображениями. С нашими соображениями, – поправился он. – А соображения такие. Считаю, что лагерь нужно уничтожить. Понятное дело, вместе с самими диверсантами. Немедленно. Чтобы они не успели ничего взорвать, хоть с помощью своих «Гретхен», хоть без них – без разницы. Подобраться к лагерю и…

Смершевцы ничего на это не сказали, лишь молча кивнули. Да и что тут можно было возразить? Допустить уничтожение складов с горючим – хотя бы даже одного склада – было делом немыслимым.

Намечались тяжелые бои за Севастополь, а что это за бои, если нет горючего?

– Так-то оно так, – в раздумье проговорил Волошко. – Однако же не мешало бы парочку диверсантов оставить в живых – в качестве «языков». А вдруг скажут что-нибудь интересное?

– Согласен, – сказал Ольхин. – Поэтому-то и нам всем нужно поучаствовать в ликвидации лагеря. А то ведь наши славные бойцы добросовестно перестреляют всех до единого. Как, например, это и случилось ночью во время засады.

Ладно, хоть Белого уберегли…

15

Начальство, выслушав доклад Ольхина, отнеслось к добытым смершевцами сведениям очень серьезно, и с предложением о немедленной ликвидации диверсионной группы согласилось также. Предстояло немедленно разработать план уничтожения группы «Вольф» – время поджимало. За несколько часов план был разработан. Ликвидировать лагерь диверсантов решено было ближайшей ночью. Ольхин и его группа были также включены в состав участников операции.

– Значит, так, – стал докладывать Ольхин своим подчиненным, когда вернулся с совещания.

 – Выступаем сегодня – в двадцать два ноль-ноль. Вместе со всеми. В это время уже темно, так что должны подобраться незаметно. К полуночи должны успеть и дать концерт… Всем все ясно?

– Так точно, – вразнобой ответили члены группы.

– Тогда всем спать, – велел Ольхин. – А пойманные шпионы подождут.

Выступили в назначенный час. Среди прочих бойцов Ольхин заметил сержанта Ветрякова.

– И ты с нами? – спросил он.

– А куда же мне без вас? – улыбнулся Ветряков. – Стало быть, повоюем.

– Тогда тебе персональное задание от СМЕРШа, – полушутя-полусерьезно сказал Ольхин.

 – Стрелять ты умеешь, это мы уже видели. И в темноте, и на звук, и как угодно. Но надо бы взять кого-нибудь в живом виде. Хотя бы одного, а лучше – двух.

– Взять языка? – спросил Ветряков. – Постараемся.

– Постарайся, – вмешался в разговор Волошко. – Мертвый враг – это, конечно, хорошо, но уж очень он неразговорчивый! А нам надо задать ему парочку вопросов.

– Понятно, – коротко ответил Ветряков. – Лишь бы было кого брать.