Может этот яд тебя даже человеком сделает? Или мне и дальше предстоит с гадиной жить? — издевательски улыбается, поднимаясь.

Превозмогая боль, я провожаю его глазами.

— Я надеюсь, ты меня поняла, Тэрэса. Сейчас твоя жизнь полностью зависит от того, захочу ли я дальше скрывать, как беспомощна ты. Запомни это.

Он вышел, а я едва снова не отключилась. Но бурлящая внутри злость помноженная на безумную жажду жизни, помогла удержать сознание на плаву. Хватит! Я заметила, что могу ускорять своё восстановление. Это адски больно, но я выдержу. Что угодно, чтобы вернуть себе контроль над телом и перестать чувствовать себя беспомощной.

Глава 2

Яргард

— Отец, могу ли я пойти к матери? — Тай хмурит брови и старается не показать, как важен для него сейчас мой ответ.

После того, как застал его у постели этой стервы, недостойной именоваться матерью, я запретил сыну ходить к королеве, аргументируя это тем, что о её немощи могут узнать те, кто желает ей смерти. Мой наследник принял это достойно и не нарушал запрет. Но видимо его неубиваемая надежда на то, что королева Тэрэса проявит к нему материнские чувства, сильнее желания угодить мне.

— Зачем тебе это?

— Я хочу её видеть.

Мой сын, наследник, моя гордость. Как бы я хотел, чтобы тех лет, которые я провёл в походах, а он под присмотром бессердечной суки, не было.

— Тай, ты ведь понимаешь, что ничего не изменится? Она придёт в себя, выздоровеет и станет той же бессердечной тварью, какой была раньше.

Мой мальчик сжимает кулаки, гневно сужает глаза, готовясь встать на защиту той, кто этого не заслуживает. Но я честен с ним. Всегда. Даже когда это делает ему больно. Ему быть королём. Лицемерия ещё накушается до отвала. И он оправдывает мои ожидания, усмиряя свои эмоции.

— Я… понимаю. И тем не менее, она моя мать. И я хочу её видеть. — в его голосе прорезается сталь. Молодец, сын мой. Так держать. Хоть мне и не нравится то, чего ты требуешь.

— Хорошо. Можешь посещать королеву. Будь осторожен. Следи, чтобы тебя не видели. У меня нет желания искать тебе мачеху.

— Спасибо отец. — склоняет голову мой наследник и я чувствую в нем нетерпение. И надежду. Глупую, безрассудную, обречённую на разочарование, но куда же без неё.

Машу рукой, отпуская его, и мальчишка едва ли не бегом покидает мой кабинет, оставляя меня наедине с моими мыслями и заботами. Как бы я не ненавидел жену, найти её отравителя, просто обязан. Когда четыре дня назад мне доложили, что камеристка королевы просит встречи, доверенная служанка моей супруги с побелевшим лицом, выпученными глазами и дрожащими губами поведала, что её госпожа упала замертво, после того, как выпила глоток вина перед сном. То, что служанке хватило мозгов прибежать сразу ко мне, дало мне возможность скрыть случившееся.