— А в фрейлины ты пошла, чтобы убить меня, я так понимаю? — становлюсь я рядом с Яром.

— Да, ваше величество. — ехидно улыбается девица. — Конечно вы меня к себе не приблизили, я ведь дочь Королевского Советника, но мне это и не нужно было. Меньше внимания, меньше подозрений. Кто подумает на кроткую юную девушку? — хлопает она ресницами и мило улыбается, на миг снова превращаясь в того ангелочка, которой её все привыкли видеть.

— Что ты сделала с моей целительницей? — спрашиваю я, боясь даже думать о том, что с Сэльмой могло случится непоправимое.

— Ничего. Она лежит без сознания в своём доме. — криво улыбается Яниса, заставив меня выдохнуть с облегчением.

— А что с твоими эмоциями? Как ты их скрываешь? — задаю я последний вопрос. Очень уж мне интересно.

— А это ещё одно потрясающее зелье от мастера Краша. Он его специально по моему заказу сделал, когда я случайно узнала, что королева и принц эмпаты. — довольно делится своими достижениями Яниса, и снова переводит обожающий взгляд на моего мужа. — Ваше величество, зачем вам она, после всего, что причинила? Всё, что я делала, это было для вас, чтобы освободить от этой ядовитой обузы, дать вам счастье истинной любви. Неужели вы позволите ей жить, а меня казните?

— Ты не так умна, если задаёшь мне этот вопрос. — морщится король и кивает Герону. — Уводи. Гиерно будет рад пообщаться со своей несостоявшейся невестой.

Мой телохранитель тут же взваливает взвизгнувшую графиню на плечо и уносит прочь не обращая внимания на её вопли.

Вайс остаётся вместе с нами, застыв невозмутимым изваянием, а Яр поворачивается ко мне и внезапно интересуется.

— А почему ты здесь, Нэлли?

— То есть? — не улавливаю я суть его вопроса.

— Я ведь оставлял тебя в своих… наших покоях. И едва не поседел, получив твой сигнал с абсолютно другого места.

Он выглядит таким сердитым, что случись это несколькими днями раньше, та даже вчера, я бы испугалась. Но сейчас отчётливо чувствую, что злится он, потому что волнуется. Подхожу к мужу и, привстав на цыпочки, целую сжатые в суровую линию губы.

— Дорогой мой любимый супруг, оставляя меня в своих… наших покоях, ты забыл, что я живой человек, которому тяжело сидеть и ничего не делать. Жить в общих покоях я согласна, а заниматься делами буду в своих отдельных. И можно мне секретаря? Кого-то наподобие твоего Симона.

Мою талию обхватывают большие ладони и меня буквально вжимает в твердое тело мужа. Встречаюсь взглядом с прищуренными голубыми глазами и невинно хлопаю ресницами.

— Симона, говоришь? — рычит Яр, а я краем глаза замечаю, что Вайс, тихо хмыкнув, деликатно удаляется, закрывая за собой дверь. — Ты нарочно меня сейчас провоцируешь, жена моя?

На моих губах появляется лукавая улыбка.