Я хочу чувствовать! Боже, как же я хочу чувствовать!

— Мама, если вы не против моего общества, можете… подать мне знак? — попросил мальчик с нескрываемой надеждой.

Он действительно считает меня своей матерью. Без малейших сомнений. Нет, я конечно понимаю, что бывают талантливые дети-актёры, понимаю, но не верю, что он играет. Этот взгляд не сыграть. Боже, куда я попала? В чьём я теле? Своём, или этой ненавистной всеми, кроме собственного сына, королевы Тэрэсы? Прятаться от правды больше не получается и эта правда обрушивается на меня со всей сокрушительной мощью. От шока осознавания я забываю, что меня о чём-то спрашивали. Забываю, что должна ответить. Это его пальцы начинают дрожать, пока он ждёт моего знака."

"Я не сразу понимаю, что натворила. Каким-то чудом успеваю заметить, как угасает что-то в голубых глазах мальчика, как поселяется в них боль и разочарование. Миг и его рука отпускает мою. Нет! Нет! Не уходи! Я не успела ответить! Он закрывает глаза, сглатывает, словно пытается побороть слёзы, и начинает подниматься, потерянный, разбитый, несчастный. Стой!!! Посмотри на меня!!!

Наверное, что-то похожее чувствовали женщины, которые поднимали машины, спасая своих детей. Надрываясь в нечеловеческом усилии, внутренне воя от адской боли, что взрывает мой мозг, я совершаю невозможное в моём положении, сдвигаю руку и хватаю почти ускользнувшие пальцы. Стой, малыш! Я очень хочу, чтобы ты остался.

Он замирает недоверчиво, смотрит на наши руки, потом поднимает на меня глаза. Такие большие, полные удивления, даже шока… и любви. Той самой, безоговорочной, для которой не нужны причины. Мне больно его обманывать, но разве у меня есть выбор? Никак я не могу сейчас ему сказать, что я не она. И меня наперёд пугает реакция мальчика, когда он узнает правду.

— Мама, вы хотите, чтобы я остался? — хмурит брови, прячет глаза, словно боится поверить.

Я сжимаю его пальцы. Потом ещё раз. И ещё. И чувствую, как текут по щекам слёзы, когда вижу такие же в его глазах. Боже, как можно не любить своего ребёнка?!! Как можно конкретно этого не любить, когда он так сильно жаждет этой любви?!! Бедный, бедный мальчик. Не знаю, чем это всё для меня обернётся, не знаю что я буду делать со своим новым знанием, но уже то, что я вижу, как светлеет лицо юного принца, как появляется в его глазах робкая радость, дарит мне чувство, что всё происходит не зря.

— Почему вы плачете? Вам больно? — обеспокоенно спрашивает он.

Врать не хочу и слегка сжимаю пальцы.

— Я позову Варэка. Мне казалось в стазисе не должно быть больно. — тут же вскакивает мальчик и, прежде чем я успеваю опомниться, убегает из комнаты, оставляя меня растерянно смотреть ему вслед.

В стазисе? Это то, что я думаю? Вспоминаю, что Варэк что-то говорил о том, что поддерживает моё тело.