Мне будет тяжело подниматься на второй этаж. Кроме того, я голодна. Поторопите прислугу, пусть подадут хоть что-нибудь, — я говорила нарочито капризным тоном, не давая мадам возможности возразить.

По большому счету мне было не принципиально, первый или второй этаж. Важнее было то, что мадам зачем-то хотела поселить меня на втором. Пусть я и не понимаю сейчас, в чем разница, но она мой враг. Значит: никаких уступок по мелочам.

Располагаться с едой в такой грязи было решительно невозможно, тем более что в эту часть здания уже пришли горничные с ведрами и тряпками.

Обед мне накрыли под одним из раскидистых кленов недалеко от ворот. Я наблюдала, как снявшие парадную форму гвардейцы таскают ведра с водой в кордегардию. Как кто-то из них весьма уверенно стучит молотком, заколачивая разбитое окно.

Обед нельзя было назвать слишком изысканным: холодное мясо, отварные яйца, сладкие пирожки, прихваченные из дворца. Немного подумав, я потребовала еще раскладных стульев:

— Мадам Вербент и мадам Менуаш, я предлагаю вам разделить со мной трапезу.

Недовольная миледи Лекорн попыталась было отговорить меня:

— Ваше королевское величество! Это просто немыслимо — есть за одним столом…

— Мадам Лекорн, разве я спрашивала ваше мнение?

— Я буду вынуждена написать об этом его королевскому величеству вашему мужу! — мадам поджимала свои узкие губы и, багровея, смотрела на меня, пытаясь призвать к порядку.

Тусси, горничная, накрывавшая стол, уже метнулась куда-то к телегам и буквально через минуту принесла два легких раскладных стульчика.

Для меня мадам была уже отыгранной фигурой. Все ее трепыхания на данном этапе — не более чем дуновение ветерка.

Я посмотрела на стайку своих притихших фрейлин, ни одна из которых не внушала мне доверия, и холодно приказала:

— Дамы, вы можете идти и пообедать. В данный момент мы с вами не во дворце, а в походе, потому я не считаю нужным дотошно соблюдать правила этикета. Разумеется, как только будут восстановлены мои комнаты, все пойдет так, как и положено, а пока все свободны. Со мной останутся мадам Вербент и мадам Менуаш.

То, что у фрейлин довольно собачья работа, я поняла уже давно. Очень часто им приходилось большую часть дня проводить на ногах, как каким-нибудь продавщицам в продуктовом магазине.

У них не было обеденного перерыва, и никто не предлагал им еду в течение дня. Конечно, периодически они отпрашивались у миледи Лекорн и уходили поесть и передохнуть в свои покои. Но здесь-то у них не было никаких покоев! Здесь-то не было даже нормально оборудованной кухни, и каждая из них прекрасно понимала, что у нее полно шансов лечь спать на голодный желудок. Поэтому дамы, приседая и кланяясь, бормотали благодарность и исчезали одна за другой.