В грудной клетке сердце работает на разрыв.

— Я на Белинского живу, — подает голос Женя.

— Понял.

Сворачиваю на светофоре и вдавливаю ногу в педаль газа. Еду на максимально допустимой скорости — здесь везде утыканы камеры."

"Тёмный переулок и спидометр показывает отметку гораздо выше. Меня просто разрывает от того, как сильно я хочу остаться с Соней наедине. Домой пока не отпущу — пусть даже не надеется. Вера под контролем — с Маргаритой Игоревной. Она вообще сказала до утра внучку не возвращать. А старших нужно слушаться.

До невзрачного девятиэтажного дома на Белинского доезжаем достаточно быстро.

Соня открывает дверь и помогает подруге выбраться на улицу. Долго её обнимает и целует в обе щёки. Я терпеливо жду, отстукивая ладонью по рулю, и с облегчением выдыхаю, когда Сонька садится на переднее сидение. Искоса посматриваю на её ноги. Стройные, соблазнительные, с острыми коленками.

— Всё в порядке? — спрашиваю, выезжая со двора.

— Уже да, но в целом вечер получился просто ужасный.

— Ещё не поздно исправить.

— Не смешно, Яр. Это… конец, понимаешь? Нашей многолетней дружбе с Никой пришёл конец.

Я с этими девчонками столько всего прошла, что даже в голове не укладывается — как можно было подумать обо мне настолько плохо.

— Значит дружба была не настоящая.

— Возможно, — пожимает плечами Соня. — Ещё чуть-чуть и она бы ударила меня. И никто не вступился бы. Ни парни, ни Аня, которая всегда на её стороне. Ни Женя, потому что беременна.

Соня бросает на меня короткий взгляд и одёргивает платье, которое едва прикрывает бельё. Замечает, что в перерывах я посматриваю. Мне сложно держать себя в руках. Всегда было сложно, а сейчас и подавно.

— Куда мы едем? — спохватывается Соня, когда город остается позади нас.

— На пляж. Дикий-дикий заброшенный пляж. Остынем, поговорим.

— Есть о чём?

— Конечно.

— Только потому, что ты меня спас, — шумно вздыхает. — В целом, мы могли бы и в машине обсудить.

Замолкает и поправляет волосы. Отворачивает голову к окну. Я вижу, как часто вздымается её грудная клетка.

Я была в тебя влюблена с восьми лет, Жаров!

Ты присутствовал в моей жизни почти круглосуточно…

Вдох получается рваным, внутри всё вибрирует от напряжения.

— Кстати, знаешь, о чем я постоянно хочу тебя попросить, но, когда трезвая — стесняюсь? — спрашивает чуть более весёлым тоном Соня.

— А ты сейчас пьяная, что ли?

— Три «Апероля», Яр.

Крепко сжимаю руль. Я не выпил ни грамма алкоголя, потому что знал, что увижу Соню. Маргарита Игоревна по доброте душевной проболталась. Сказала, что очень волнуется за внучку и попросила за ней присмотреть, любезно слив при этом название клуба и благословив. Уж не знаю, чем заслужил такое отношение, но бабуля ко мне со всем сердцем относится.