Именно сейчас нестерпимо хочется выпить. Много-много алкоголя, только бы перестать ощущать удушающую похоть и влечение к мужчине, который не оценил ни меня, ни мои чувства к нему.

— Пусти, — прошу твёрдо.

Яр отрицательно мотает головой и смотрит на меня сверху-вниз. Высокий, сильный и невероятно привлекательный. У меня, как и в восемь, и в шестнадцать лет, когда он рядом, сжимается сердечко до размера монеты.

— Пусти, — произношу громче. — Я хочу вернуться к своей компании.

Сильнее ударяю его кулаками по груди и чудом вырываюсь. На подкашивающихся ногах иду к столу, сгорая от желания и острого напряжения, которое затуманило разум и превратило его в желе.

Тянусь к недопитому коктейлю и залпом осушаю.

— Ах, вот ты где! — слышу возмущенный голос Ники.

— Что-то случилось? — резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядами с подругой.

Спина покрывается липким потом. Я думаю о том, что, должно быть, нас с Яром спалили."

"— Неужели ты забыла о наших правилах? — повышает голос Вероника. — Никогда и ни при каких условиях не контактировать с парнями подруг! Как ты могла, Сонь? Чёрт, я видела, как ты тёрлась на танцполе об моего Олега!

Глава 31

Ярослав

В клубе становится жарче во всех смыслах, время давно перевалило за полночь.

Вокруг дохрена и больше пьяных и неадекватных лиц.

Миха зовёт наверх, но я не поднимаюсь и занимаю освободившееся место у бара. Для того, чтобы проконтролировать и точно убедиться в том, что с Соней будет всё в порядке. В случае чего я как можно быстрее окажусь рядом. Предчувствие какое-то дерьмовое.

Соня подходит к столу, который они заняли с друзьями и выпивает коктейль. Заведённая, сердитая и совершенно точно возбуждённая. Я чувствовал её.

Дрожащую, расслабленную и отзывчивую. Даже белье не нужно было трогать, чтобы заявить об этом со всей уверенностью. То, что она меня хочет — это уже хорошо. Возможно, позже полюбит, как и раньше. Перестанет ненавидеть и злиться. Я хочу этого. Больше всего на свете хочу.

Наблюдаю за ней со спины. Член упирается в молнию, в горле пересыхает. Надо забрать Соню отсюда. Увезти подальше от всех мужиков, которые смотрят на неё не менее голодно, чем я. Покататься, поговорить. Услышать друг друга. Для неё лучшим вариантом было не возвращаться на родину.

А если вернулась — то уже всё. Моя. Не сейчас, но обязательно будет.

Заказав колу со льдом, утоляю жажду. Скольжу глазами по тонкой талии, изящной шее и худеньким рукам. Не девочка, а тростинка. Раньше сломать её боялся при каждом контакте. Такая она миниатюрная и нежная. Хотелось напирать и крепче сжимать. А сейчас и подавно.

После родов Соня стала другой — линии фигуры мягче и плавнее. Ничуть не хуже, в чем-то даже лучше. Я не успел как следует рассмотреть, поэтому дико жажду повторения. Только теперь без остановки.