— Ты не думай, Яр, что я каждый день сплю до обеда, — произносит Соня, резко выровнявшись и обернувшись в мою сторону. — И что бабушка постоянно готовит вместо меня завтраки.

— Даже если это так — у меня не было намерения тебя осуждать.

— Вера начала спать всю ночь только после завершения грудного вскармливания. Это примерно после года. До этого только и делала, что будила меня каждых три часа.

Я скольжу взглядом по её шее и опускаюсь к груди. При солнечном свете сквозь белый топ отчётливо просвечиваются нежно-розовые маленькие соски.

Соня отворачивается. Выключает вскипевший чайник и заливает чашки кипятком.

Я пытаюсь отогнать от себя разочарование в её столь длительном молчании, но оно нихрена не уходит. Накапливается только. Вместо того, чтобы чувствовать себя мелким пиздюком перед решающим экзаменом, я мог бы давно знать подход к своей Вере.

Где-то в глубине квартиры слышится детский плач. Я ощущаю как тело накрывает мощной волной дрожи. Пользоваться вторым шансом сложнее, чем первым. Всегда. При любых обстоятельствах. Потому что третьего может не быть.

— О, проснулась, — радуется Соня. — Подожди две минуты, ладно?

Не дождавшись моего ответа, выходит из кухни.

Я провожаю её взглядом. Пялюсь на тонкую талию и длинные ноги, которые когда-то давно она любила забрасывать на мои плечи. Контакт при этом был глубже и острее. Мне тоже дико нравилось.

Время тянется бесконечно долго. Мозги превращаются в желе, меня плющит от одной только мысли, что я снова увижу дочь. Мелкую, смешную. Кудрявую и кареглазую. Совершенно точно мою. Никакие подтверждения не нужны — это где-то в подсознании сидит.

Плач утихает. Похоже, что Булка проснулась не в настроении.

Страшно представить, как она примет чужого пугающего мужика на своей территории. Умела бы говорить, озвучила бы, какого чёрта я припёрся.

Встаю с мягкого углового дивана и подхожу к окну. Смотрю на детскую игровую площадку и представляю, что вскоре смогу гулять на такой же с Верой. Дети — это про любовь и нежность. Я чувствую в себе достаточно эмоций, чтобы дарить их маленькому человеку с моим набором ДНК.

— Пойдём, Верушка, — звучит ласковый голос Сони. — Там тебя папа заждался.

Оборачиваюсь, застываю. Кислород на нуле — грудь бетонной плитой сплющивает.

Вера появляется в дверном проёме, держа за руку свою мать. Забавная такая. Сонная, милая. Сердце простреливает острой стрелой, и оно на ошмётки разлетается.

Вера смотрит внимательно и с опаской. Склоняю голову набок, губы непроизвольно плывут в улыбке. Она прекрасная. На все сто процентов. И пусть в памяти будет долго возникать наша первая неудачная встреча — я максимально перекрою её удачными следующими.

Глава 25

Соня

— Вера пока не умеет разговаривать, — поясняю Ярославу за завтраком.