Она капризничает, топает ножкой и пробует сорвать жёлтый цветок. Видимо, под цвет платья.

Присев на корточки, заглядываю дочери в глаза. Карие, в обрамлении длинных и густых ресниц. Один в один как у Ярослава. Пульс разрывает виски, дыхание спирает. Он всё поймет, догадается. Иначе не может быть, потому что Булка — это точная его копия.

— Нельзя рвать цветочки, — обращаюсь к Вере каким-то отрешенным и будто не своим голосом.

Он звучит приглушенно, в вакууме. Меня потряхивает, знобит. Похоже на приближение моего личного апокалипсиса.

Боковым взглядом замечаю две высоких фигуры, которые движутся в нашу сторону. Ярослав и Миша. Два друга-клоуна. Когда-то они уже испортили нашу встречу с Сергеем. Надеюсь, в этот раз не станут закатывать шоу прилюдно. При Вере.

— Да пусть рвёт, — разрешает Сергей. — Она же маленькая.

Реабилитолог помогает сорвать Булке цветок. Та сияет от счастья, отвлекается. Я поднимаюсь на ноги и силой заставляю поднять взгляд на Ярослава.

Дыши. Пожалуйста, дыши.

Яр останавливается в двух метрах от меня. Опускает руки в карманы брюк, хмурится. Между бровей глубокая складка, челюсти плотно сжаты. Он смотрит на меня и на Веру. Затем вновь на меня и на Веру. И так много-много раз подряд. Слегка качает головой, не понимает ничего.

Я собиралась сказать. Честное слово, собиралась.

Огненный шар внутри меня увеличивается до невероятных масштабов. Я не могу полноценно ни вдохнуть, ни выдохнуть. Жду, что он вот-вот лопнет и жгучей лавой разольётся по телу.

— Добрый день, — произносит Сергей, обращаясь к мужчинам и пожимая им руку.

Если Миша пытается с ним заговорить, то Яр недобро молчит. Сверлит меня тёмным и глубоким взглядом, выворачивает наизнанку душу. Заставляет чувствовать себя виноватой. Всё это время мне удавалось договариваться с совестью. Получалось успешно. Тогда почему же сейчас всё идёт совершенно не так? Ужасно, неправильно, неуместно. Потому, что в голове я рисовала себе другой план?

— Твоя? — наконец спрашивает меня Жаров.

Я киваю, вскидываю подбородок.

— Моя.

Шар лопается, максимально быстро качает лаву по организму. У меня потеют ладони, по позвоночнику струятся капельки пота.

Ярослав присаживается на корточки, склоняет голову набок. Рассматривает Веру. Он растерян, хотя старается вести себя максимально собрано.

— Ты откуда такая? — обращается к дочери.

Булка напрягается, оттопыривает нижнюю губу. Прячет за спину цветок, думая, что его хотят отобрать и, открыв рот, начинает громко и истошно плакать.

Она сонная, испугалась. Испугалась родного отца. Боже.

Глава 20

* * *Я подхватываю рыдающую Веру на руки и пытаюсь утешить. Тихо проговариваю, что всё хорошо. Никто не собирается забирать у неё цветочек. Глажу по мягким воздушными волосикам, зацеловываю щёки.