— Ты прекрасно понимаешь о чём я спрашиваю! — Мать повышает голос и резко встаёт с дивана. — Почему я не в курсе? Не заслуживаю? Бабушка поэтому к тебе сорвалась?

— Вот сейчас и рассказываю, — отвечаю приглушённо. — Да только ты кричишь. И кричала бы, позвони я тебе по телефону.

— Не считаешь, что как-то поздновато? — взвинчено спрашивает мама. — Я стала бабушкой больше года назад и даже не знала об этом!

Она шумно дышит носом, и вся дрожит от возмущения. Можно сказать, что это лишь репетиция перед тем, как я скажу о Вере её отцу. Понятия не имею, как Яр воспримет данную информацию. Знаю точно, что просто с ним не будет.

Мать заметно дёргается, когда слышит приближающиеся шаги отчима.

— Молчи, — грозно обращается ко мне. — При Роме ни слова. Ему сегодня нельзя нервничать. Юбилей, в конце концов.

И всё. Больше ничего. Ни радости, ни поздравлений. Ни улыбки. Булка клёвая, честное слово. Даже глядя на фотки, невозможно остаться равнодушным. И это я не только как мама говорю. В Торонто нам улыбался каждый сосед или простой прохожий. Веру всегда задаривали сладостями и игрушками, потому что она правда клёвая. Лучше неё я никого не знаю.

Отчим вваливается на диван и обсуждает прошедший вечер, почёсывая затылок. Он перетирает кости гостям и просит маму разобрать при нём подарки. Не обходится без негативных комментариев по типу: «Вот жлобы!» или «Это чё? Бэушный сервиз?».

Галя уходит в комнату отдыхать, а я, жалея мать и не желая наблюдать весь этот спектакль, следую на кухню, чтобы перемыть гору посуды. Мне не сложно.

Услышав резкий звонок телефона, я достаю его из кармана джинсов и едва не роняю на плиточный пол, когда вижу на экране номер Ярослава. Кислорода вдруг становится катастрофически мало, в ушах напряженно звенит. Никак не могу привыкнуть к тому, что теперь я в родном городе, у нас с бывшим мужем есть общие дела и он запросто может мне позвонить. Чего не делал ни разу за последние два года.

— Да, — снимаю трубку. — Слушаю.

— Не спишь? — звучит насмешливый голос.

— Не слышишь, что ли? Сплю, конечно.

— Уладила вопрос с нотариусом? — как ни в чём не бывало спрашивает Жаров.

— Да, сделка назначена на послезавтра. Спасибо за совет и помощь.

Яр замолкает, я тоже. Сердце стучит так громко, что, кажется, слышно даже на другом конце провода. Всё? Разговор окончен? Стоит попрощаться и сказать, что у меня есть более важные дела?

— Сонь, я почему звоню, — наконец произносит Ярослав, отстукивая то ли пальцами, то ли ручкой по поверхности. — Есть возможность увидеть Влада уже завтра.

— Ого! Правда? Боже, это было бы чудесно! — радостно вскрикиваю, не веря своему счастью.

Жаров обязательно добьется того, чтобы Влада отпустили под залог. Он сам сказал об этом.