О встрече рассказывать не буду. Это было море радости и положительных эмоций вместе с толикой даже какого-то восторга от осознания, что мы выжили, и снова рядом.

А о делах этих двоих есть, что поведать, и сделать это совсем коротко вряд ли получится…

Глава 10"

"Хоть Якимов и бил копытом от нетерпения и желания рассказать о сделанном, первым все же по моей просьбе начал говорить Горожанкин. Очень уж меня волновал вопрос защитников крепости. Вот я и сгорал от нетерпения услышать, что там и как. Поэтому извинился перед Якимовым и коротко произнес, обращаясь к Горожанкину:

— Рассказывай.

Тот тянуть не стал, и судя по горящим глазам, тоже хотел поделиться новостями.

— Честно сказать, командир, когда получил от тебя приказ, думал, что ты от меня решил избавиться, — со смешком начал он свой рассказ. — Потом, понял, что на самом деле конкретного приказа, как такового, не было. Было высказано пожелание по возможности помочь защитникам и предложен вариант, как это сделать. Соответственно, речи о том, что ты отправил нас погибать, идти не может. Эта мысль успокоила, а когда поделился своими мыслями с подчиненными, решение, как все провернуть, возникло как бы само собой.

На это моменте рассказа Горожанкин на секунду прервался, как будто решая, с чего начать непосредственно об операции и продолжил:

— После довольно продолжительных обсуждений мы пришли к выводу, что всё по -тихому провернуть не получится, и главным образом, из-за нашего малого количества. Ведь помимо самого освобождения пути эвакуации, нужно было захватить ещё и довольно большое количество техники. А для этого нужно немало людей, чтобы эту технику перегнать в нужное место, и вовремя.

— Для начала отправили в крепость моего заместителя, чтобы там подготовились к прорыву, прикрыв его проникновение взрывом двух мостов. Это и позволило сделать всё без больших проблем. Правда, — здесь он снова замялся, а потом глядя мне в глаза продолжил:

— Один мост получилось взорвать, только пожертвовав жизнью подрывника. Его немцы обнаружили во время подъёма на опору, он и закинул в нишу, с расположенной там взрывчаткой, гранату. Конечно, это упущение страховавших его ребят. Рассмотреть, что происходило на самом деле, там было невозможно, но иных версий у нас нет.

Он снова замолчал, как будто отдавая дань этому подвигу, а я воспользовался паузой и произнес:

— Все сделаю для того, чтобы этот подвиг не забылся. А представление на награждение, пусть и посмертно, будет обязательно. Для родных героя это важно.

Горожанкин кивнул, показав, что услышал, и продолжил рассказ.

— После получения предложения попробовать взорвать ещё и мосты, мы немного изменили планы по выводу защитников из крепости.