Без него отправляться в путь на машине вообще не вариант, но день-другой, надеюсь, так и продержимся. Из-за этого, собственно, я плотно так задумался над своей бестолковостью. Как-то так случилось, что я и в прошлой жизни был совсем не полиглотом. Английский знал на уровне, как в анекдоте, когда три слова на все случаи жизни. А сейчас вдруг ясно осознал, что я был не прав.

Фиг его знает, как там в дальнейшем жизнь сложится. Даже думать об этом не хочу, а вот знать язык своего противника лишним точно не будет. Ведь эта война надолго, да и английским заняться всерьез уже давно пора.

В общем, маясь от безделья, я принял для себя однозначное решение. Чуть оживу, и займусь этим делом всерьёз. Тем более, что с этим ранением, похоже, я долго ещё не смогу воевать, как надо.

Двое суток прошли скучно, в тревожных переживаниях за отправленных в поездку бойцов. Даже с начштаба, пытавшимся в этот раз выведать, почему я как бы засыпал иногда во время движения на технике, разговаривать не хотелось. К тому же, внятных ответов на его вопросы у меня, в принципе, не было. Пришлось даже слегка рявкнуть, чтобы не совал свой нос туда, куда не надо.

Когда на убыль пошли вторые сутки после отъезда ребят, я начал не на шутку волноваться. Всё-таки, дорога совсем даже недальняя, чтобы так надолго можно было задержаться. Не находил себе места, хоть и не мог при этом сдвинуться с места.

Когда днем, после двух суток ожидания, я, периодически проверяя своей способностью окружающую местность, обнаружил немецкую колонну, передвигающуюся в нашем направлении, состоящую из четырех ганомагов и пяти грузовиков, про себя только и подумал:

— Ребята всё-таки попались, не выдержали пыток и сдали нас со всеми потрохами.

Естественно, я поднял тревогу и велел ходячим приготовиться совсем даже не к бою, а к быстрому драпу, если эта колонна, действительно, по нашу душу.

Тут уж о каком-либо бое и речи идти не может. Разве только забрать с собой напоследок кого-то из врагов, подорвав гранату, когда нас обнаружат и попытаются пленить.

Рассуждая подобным образом, я продолжил наблюдение и чуть не расхохотался, когда разобрался, что на самом деле происходит.

Дело в том, что доехать до месторасположения лагеря на какой-либо технике, в принципе, нереально.

Ближайшее место, откуда можно к нам добраться от дороги, находится почти в полукилометре, где и остановилась колонна. Когда она встала, и люди начали покидать технику, мне захотелось рассмеяться. Прибывшие оказались нашими людьми, переодетыми в немецкую форму.

Что интересно, среди гостей были командир хозроты, старший лейтенант Якимов, и командир осназовцев, старший лейтенант Горожанкин.

Глядя на их довольные хари, я про себя тихонько прошептал:

— Выжили всё-таки, чертям на зависть.