— Ничего?

— А что должно быть дальше?

Действительно, а что должно быть дальше? Отношения, что ли? С какой еще стати?

Мне становится до глубины души обидно. Я люблю Никиту, а он… А он меня нет. Ну что я страдаю? Так ведь всегда было. Тетя Женя права, Никите нравятся такие, как Соня. Невысокие, худенькие, светловолосые и голубоглазые. А еще тихие и скромные. Я же полная противоположность своей лучшей подруге. Начиная от внешности и заканчивая характером.

— Почему ты плачешь? — испуганно спрашивает.

Слеза, зараза, все-таки сорвалась с ресницы в присутствии Никиты. Как я ни старалась сдержаться, а не получилось.

— Лиль, — делает шаг ко мне. — Ну ты чего? Я тебя обидел?

— Нет, — глухо выдавливаю из себя и тороплюсь смахнуть слезу с щеки. — Все в порядке. Извини. Хорошо, я исполню твоё желание. Но давай договоримся, что на этом все? Я не понимаю, что это за дурацкая игра и зачем она. Я не хочу продолжать ее.

Никита теперь серьёзен, хотя я больше не плачу.

— Да… Хорошо, как скажешь.

— И давай все останется только между нами? Не хочу, чтобы кто-то знал.

— Конечно.

Сглатываю тугой ком в горле. Он так легко соглашается.

Боже, Лиля, ну какая же ты наивная дурочка! Все-таки размечталась непонятно о чем. Разве Никита когда-то что-то обещал тебе? Разве говорил, что хочет чего-то большего? Сама придумала себе любовь, а теперь страдаешь. Спустись с небес на землю, ты ему не нужна.

— Никит, пообещай, что ты больше не будешь меня провоцировать? Никаких игр и споров на желание.

— Обещаю, — охотно соглашается, что отзывается во мне новой болью.

В гробовой тишине прихожей слышно только мое тяжелое надрывное дыхание.

— Слушай, — резко прерывает затянувшееся молчание.

 — Если это все так сложно для тебя, то не надо. А то я себя чувствую каким-то насильником. Ты не хочешь, а я тебя принуждаю.

Ну вот, ему уже даже мой стриптиз не нужен.

— Все в порядке. Я исполню твоё желание. Ты меня не принуждаешь.

— Точно? Ты уверена? А то потом будешь ходить к психологу и жаловаться, что у тебя травма, потому что один подонок принудил тебя танцевать стриптиз, а ты не хотела.

— Нет, — горько смеюсь. — Такого не будет.

— Я не хочу, чтобы ты делала это против своей воли.

— Я не делаю это против своей воли. Просто давай договоримся, что на стриптизе все закончится? Больше не будет никаких желаний ни у тебя, ни у меня.

— Договорились.

Каждый раз, когда Никита охотно соглашается прекратить, умирает маленькая частичка моей души. А я мечтала вручить ее ему. Глупая. Никита не нужна моя душа. Он и от тела легко отказывается.

— Ты хотел сегодня?

— Да, вечером. Часов в восемь.

— Где?

— У меня дома.

— А твои родители?

— У них какая-то годовщина, их не будет до ночи.

— Хорошо, — нервно сглатываю. — Тогда сегодня в восемь часов.