Жадно скользим языками, пытаясь проникнуть поглубже. Я сжимаю отчаянно его губу зубами, пытаясь выразить весь спектр чувств, что кипят во мне – от ненависти до слепого всепрощающего обожания!

Жаль, что от поцелуев не умирают! Такой прекрасный момент. Но хотя бы попрощаться… запомнить…

Как животные мы ведём носами по коже друг друга, впитывая запах. И тормозим мы также внезапно, как и сорвались.

Вспоминаю, как прокляла его на эмоциях, пожелав влюбиться в самую не походящую женщину, которой будет на него наплевать. И я так рада, что не сработало! Мне не плевать. Весь мой свет сошелся на нем клином.

Он делает шаг назад. Не глядя вытаскивает из ремня несколько шариков. Вкладывает мне в ладонь.

– Давай… попробуй сама.

– Что?

– Ломай их.

Сжимаю в кулак. Чувствую что-то типа беззвучного взрыва. На мгновение меня контузит. Морщусь от болезненного давления на уши. Ладонь щиплет. Раскрываю… Осколки как лёд тают на порезанной руке.

Стена передо мной превращается в марево.

– Идти? – ловлю его взгляд.

– Дай посмотрю на тебя еще. Хочу запомнить. Этого всего скоро не станет, – ведет пальцем, обрисовывая моё лицо. – Появится что-то другое.

Мне почти не страшно! Я еще на эндорфинах от его поцелуя. И в коматозе от пары выстрелов в голову. А самое главное – от его признания, брошенного вскользь. Любит? Да я душу за это готова продать, чего уж!

Но слезы неконтролируемым каскадом льются по щекам. Мне мало его… Я бы хотела урвать ещё хоть каплю. Любую, даже самую ебанутую и отмороженную каплю его!

Да-ад?

Но другого выхода все равно нет, так чего тогда сомневаться?…

А то, что нет, я уверенна так же, как в том, что земля круглая. Иначе, он обязательно бы его нашёл. Обязательно!

– Я пойду.

– Ты остаешься…

– Правда?.. – ищу в его взгляде подвох, но не нахожу.

Его рука сжимает мою кисть. Пальцы отделяют мой безымянный от остальных.

– Правда. Даша… – переходит его голос на шёпот. – Выходи за меня?…

Растерянно и окончательно потеряв ориентацию в происходящем, доверчиво смотрю ему в глаза.

– Ты выйдешь за меня?

Мне кажется, я самое тупое и отчаянное создание на свете. Стокгольмский во мне бьётся в экстазе! Как можно ему отказать?!

– Да, – шмыгаю я носом.

– Люблю тебя… – шепчет мне в губы. Чувствую, как медленно на мой безымянный скользит кольцо с глазом, зажатый в драконьей лапе.

В голове становится мутно. Я начинаю оседать по его телу вниз. Он поддерживает меня, укладывая к ногам.

В ушах шумит… тело немеет… Я медленно удивлённо моргаю… не узнаю ничего… перед моим лицом моя рука… Шевелю пальцами… С кольца на моем безымянном на меня смотрит настоящий живой глаз… зрачок фокусируется… Глаза режет ощущение вспышки от фотоаппарата.