– Охренеть. Какая ты сладкая, просто не оторваться, – прошептал он, отпуская мои губы и целуя меня в щеку и куда-то возле уха.

Я обняла его за шею и прижалась носом к его коже, вновь и вновь вдыхая его запах и наслаждаясь им.

– С ума меня сводишь, – выдохнул он, чуть отстранился, и поднял мой подбородок так, чтобы видеть мои глаза. – Хочу, чтобы моя была, ясно? Всю тебя хочу. Меня от тебя песец как торкает.

Раньше я бы посмеялась над таким не слишком романтичным грубоватым признанием, но сейчас мне это показалось даже милым. Ну вот такой вот он. А еще периодически матерится.

– Меня от тебя тоже… кхм… торкает, – выдавила я из себя это его словечко и улыбнулась.

Он засмеялся.

– Блин, не умею я вот эти вот все красивые слова, ухаживания, серенады там, стихи.

– И не надо.

– Но я очень стараюсь, правда.

– У тебя хорошо получается. И я рада, что ты ради меня стараешься, мне приятно.

Он прижал к себе мою голову и погладил по волосам. Такой неожиданно нежный жест от грубоватого брутального мужчины.

Я внезапно почувствовала себя счастливой. Полной эмоций. Живой. Горло отчего-то сдавило.

– Пойдем прогуляемся, – предложил он.

И мы пошли с ним гулять. По лесу, вдоль берега, наслаждаясь тишиной и пением птиц.

Этот день был просто удивительным. Мы гуляли, разговаривали, ели вкуснейший шашлык, еще катались на мотоцикле и периодически целовались.

Когда вечером мы вернулись домой, у меня было ощущение, что мы знакомы уже целую вечность.

Стоя под теплыми струями душа после насыщенного чудесного дня, я вдруг осознала, что за целый день ни разу не вспомнила о Павле.

То есть, я вспоминала, когда думала про мотоциклы и все такое, но это было не то. Я тогда вспоминала о нем, как о чем-то, что было в прошлом, а не о том, что сейчас в настоящем.

Раньше, до этого дня, даже если я была занята на работе или какими-то другими проблемами, его образ нет-нет, да и приходил мне в голову. Посещали мысли о том, что он сейчас делает, или из серии «позвонит или нет». Или же возникала злость в его адрес, или какие-то воспоминания из прошлого.

Сегодня же я его вспоминала как-то по-другому. В этих воспоминаниях не было эмоций в отношении него. Они были просто воспоминания, словно потускневшие картинки, без какой-либо эмоциональной окраски.

Мне не было больно его вспоминать. Не было грустно.

Вероятно, именно сейчас пришло время его отпустить и поставить точку во всей этой истории. Я была готова к этому.

Завернувшись в пушистое банное полотенце, я посмотрела на свое отражение в зеркале. На меня сейчас смотрела молодая красивая женщина. На ее щеках горел румянец, глаза блестели, а губы чуть заметно улыбались.

Эта женщина была очень похожа на ту обычную Алевтину, которую я знала, но, вместе с тем, она была чуть другой. Что-то в ней изменилось.