— С сестренками решим, — отмахнулись они, а Александр продолжил: — Кстати, эта яхта будет для нас отличным показателем, так ли нужны нам подобные игрушки на постоянной основе, или можно просто иногда сходить в море на обычном катере.

— Согласен, — кивнул Николай. — Игрушка-то недешевая! Обидно будет, если потом просто в марине сгниет.

Я не удержался:

— Слова не мальчика, но мужа! А там семьи, детки пойдут, служба, свободного времени не останется… Беда, короче…

— И не говори…

А еще через какое-то время меня в сторону отвела Соня:

— Алексей, я за тебя очень переживала, если хочешь знать! — заявила мне норвежка с легкой обидой.

— И ты была такая не одна, Сонечка, — вздохнул я. — Но если тебя это утешит, то мне очень приятно именно от тебя слышать… подобные слова поддержки.

— Ты не понял, Алексей, — обида не исчезла из голоса девушки, — особенно сильно я стала переживать, когда король Испании попытался что-то с тобой сделать с помощью своего доспеха.

— Своего доспеха? — напрягся я. — Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду.

— За вашей дуэлью я, как и все остальные, наблюдала по мониторам, а когда Филипп начал что-то делать со стихиями и со всех сторон послышались возгласы про какие-то легенды, стало понятно, что тебе угрожает реальная опасность.

И норвежка уставилась на меня немигающим взглядом своих прекрасных глаз, ожидая ответа.

— Ну… — протянул я, — была там какая-то пульсация, но я не обратил на нее особого внимания.

— Врешь! — зашептала Соня. — Все ты почувствовал! Я за тобой следила и видела, как ты чуть не потерял сознание! И мне пришлось вмешаться!

— Что тебе пришлось сделать? — я просто охренел.

— Вмешаться! — буркнула она и внезапно опустила глаза. — Не уверена, что помогла… может, ты самостоятельно пришел в себя, но я старалась изо всех сил.

Твою же бога душу мать! Полный и законченный пиzдец! Получается, я теперь Соне по гроб обязан? И плевать, что ее воздействие на меня было несильным, оно могло стать той пресловутой соломинкой, сломавшей хребет верблюду!

— Сонечка, — мой голос дрожал от волнения, — а как именно ты мне помогла?

— Твой доспех хоть и слабо, но начал сокращаться в унисон с вибрациями стихий Филиппа, и я попыталась эти сокращения остановить. Получалось плохо, и тогда я пустила уже свои вибрации в противофазу первым, и ты сразу пришел в себя.

Девушка улыбнулась, а я продолжил «допрос»:

— Ты можешь… лечить на расстоянии больше двух километров?

— Алексей, я могу лечить даже по фотографии, — хихикнула она. — А с тобой мне и фотография не нужна, твой образ у меня постоянно перед глазами.