Молодые люди тоже между собой стали обсуждать визит в столицу Франции, а экспертом выступил Джузеппе:

— Суток, конечно, нам будет маловато, — вещал многоопытный итальянец, — но при должном подходе и учитывая желание наших красавиц устроить себе шоппинг, мы с вами сможем посмотреть очень и очень многое…

Еще через какое-то время, когда обсуждение визита в Париж между молодыми людьми закончилось, Умберто Медичи отозвал меня в сторонку, а еще через тридцать секунд к нам присоединился Джузи с каким-то глянцевым журналом в руках.

— Алекс, посмотри…

Младший Медичи протянул мне журнал, оказавшийся проспектом итальянской верфи Baglietto с рекламным изображением одного-единственного ее продукта — красивой белоснежной яхты.

Первым моим желанием было заявить братьям, что больше я рекламой заниматься не хочу, но, сдержав себя, из вежливости продолжил листать проспект. Так, длина восемьдесят метров, ширина четырнадцать с половиной, осадка четыре метра, максимальная скорость девятнадцать узлов, на шестнадцать гостей предусмотрены восемь кают. Роскошный интерьер, выдержанный в светло-коричневых тонах под цвет тиковой палубы, впечатлял своей гармоничностью и продуманностью, даже бассейн наличествовал вместе с вертолетной площадкой. Не меньшее впечатление производило и количество членов экипажа, требовавшихся для обслуживания всего этого пафоса, — целых тридцать два человека!

— Великолепная игрушка! — Я протянул проспект Джузеппе. — Очень красивая.

Братья переглянулись, и старший кивнул:

— Действительно, очень красивая яхта, спецзаказ, дизайн согласовывали с Савойскими — эта игрушка должна была пойти Изабелле в приданое, но, как ты понимаешь…

Меня начали терзать смутные сомнения…

— Алекс, — продолжил Умберто, — Савойские отказались от полного выкупа яхты, но солидный задаток остался у нас… Вот мы и подумали, что ты захочешь приобрести эту игрушку на память по очень хорошей цене…

— Сколько? — хмыкнул я, с удивлением понимания, что мне действительно этого хочется.

Доминируй, властвуй, унижай! Твою же!.. Докатился ты, Алексей! Вошел во вкус! Еще немного, и старшие родичи будут просто на тебя молиться!

— Шестьдесят пять миллионов рублей, — братья оживились, а Джузи добавил: — Алекс, ты не пожалеешь! Оборудование и интерьер на высшем уровне! Никаких гербов! Даже названия у яхты нет!

— Пять миллионов оставили на торг? — опять хмыкнул я.

— Чуть меньше, — улыбался Умберто, — но лично для тебя пусть будет шестьдесят миллионов.

— И яхту надо перегнать в Сочи вашими силами, — я протянул старшему Медичи руку. — И мне нравится в качестве названия для яхты «Виктория».

— Пусть будет «Виктория», — Умберто пожал мою руку.