Но Ян-старший, лучший друг, в честь которого был назван мой сын, приехал сюда по делам. И, впервые за долгое время, я поехала с ним.

Или не я.

Теперь меня зовут Адель, в паспорте возраст на два года младше реального. И больше нет кудряшек, кератиновое выпрямление волос творит чудеса. А ещё ношу линзы и неприметную одежду, почти всегда черного цвета. Вынуждена всю жизнь прятать себя и сына.

Но так лучше. Потому что, если меня найдут, всё кончено.

– Простите, - рядом останавливается незнакомый мужчина. – Хотел спросить…

– Я замужем.

Поднимаю ладонь с поблескивающим кольцом, мило улыбаюсь. Фальшивый камень, дешевый металл – главное, что оно позволяет отшивать всех, кто пытался познакомиться.

Домой мы возвращаемся поздно вечером. Ян засыпает на моих руках после того, как расплакался в лифте. Нажала на кнопку раньше него, какое горе. Постоянно забываю, что дети отличаются от тех, с которыми мне приходилось выживать в детдоме.

Укладываю сына в кроватку, натягивая одеяло. Подхожу окну, обхватывая себя руками. Смотрю на разноцветные огни города, где-то там живут люди, радуются. У них нет преследователя на хвосте, нет мрачного прошлого.

А меня трясёт каждый раз, когда звонят в дверь. Страшно, что Халид нашел меня. Для того, чтобы отомстить за предательство, вернуть обратно, наказать. Я приняла его сделку. Если узнаю, кто такой Цербер, то никогда не уйду от мужчины.

И сбежала меньше, чем через сутки.

Город живёт, дышит. Приехала сюда, чтобы Халид не нашел, и мечтаю сбежать поскорее. Как только лучший друг закончит дела, найдёт новый город. Но не покидает ощущение, что больше уехать не смогу.

Москва пугает меня каждую секунду, что я живу здесь.

* * *

– Халид улетел в Турцию.

Арабина улыбается, довольная, что её план сработал. Женщина помешивает сахар в кружке, сканирует меня взглядом. Каждую нашу встречу я чувствую себя неуютно. Будто перед рентгеном или судьёй.

Все, кто хоть как-то был связан с криминалом в столице, знал Арабину. Она была, так называемой, мамочкой. Держала лучших девочек, которых подсылала к влиятельным людям. И, что удивительно, её работницы хранили верность своему шефу. Могли придать что семью, что любимого.

Иногда мне казалось, что Арабина просто желает переманить меня в эту сторону бизнеса. Я красива, объективно, пусть мне давно не восемнадцать, но мы обе знаем, что на такое я не пойду.

Женщина помогала мне сбежать от Халида с формулировкой, что у неё своя вендетта. Я уже поняла, что месть не то, в чём я хороша. Но у Арабины была цель – мужчина сделал больно её внучке. Не знала всей истории, не хотела знать.

Мне было неприятно представлять, что мужчина, которого я полюбила, был с кем-то ещё. У Халида были другие, я знаю, не идиотка. До меня, после. Возможно, во время меня он тоже встречался с девушками.