Знала, что сделаю больно, пытаясь освободиться, но ничего с собой не могла поделать.

Нетипичная реакция на невинное прикосновение. Учитывая, что ни разу не сжимал ладонь на её шее, не делал больно таким образом. Заранее представляла себе худший исход, не желая сдерживать непонятную реакцию."

"Вместо шеи касаюсь скул. Острых, точенных. Веду осторожно, будто могу порезаться или порезать девушку. Сжимаю пальцами подбородок, заставляя наклониться ко мне.

Целую, не давая времени среагировать. Вторгаюсь языком в жаркий рот, пью её хриплый вздох. Горячая и сладкая девочка, которая пытается мне противостоять. Но я знаю, что это временно явление. Стоит коснуться между ног, где всегда влажная, как всё её сопротивление треснет.

– Прекрати, - шепчет, упираясь ладошками в грудь. – Халид.

– Своего ублюдка тоже так останавливала?

– Ян…

– Замолчи, не собираюсь о нём слушать, - даю девчонке возможность слезть с меня, поднимаюсь следом. – Топай в спальню, Ада, если не хочешь проблем.

Глава 10. Ада

Сам топай, раз так хочется в спальню.

Злой ответ крутится на языке, но я молчу. И смирно иду, как Халид приказал. Он уже дал понять, что подобную дерзость не стерпит. В прошлый раз мне сошло с рук, но теперь я для мужчины предательница. Поэтому каждое моё действие будет оцениваться строго.

А разве я виновата, что просто хотела сохранить себя и сына? Халид не говорил напрямую об аборте, но сам дал понять, что его решение проблемы мне не понравится. Что ещё он мог мне сказать?

Попытка сбежать была вынужденной мерой. Я бы, наверное, могла остаться. Если бы не беременность, если бы не узнала в тот же день, что именно Цербер убил моих родных.

Нет, точнее, я всю жизнь это знала. Долгие двенадцать лет, которые мечтала отомстить. Разрушить жизнь Цербера так же, как он мою. Отобрать всё, что ему дорого.

Но именно в тот день, когда увидела две полоски на тесте, я узнала кто скрывается за маской жестокого мужчины. Халид. Тот самый, которого я целовала, кому позволяла касаться меня, раздевая.

И перед этим же мужчиной я укладываюсь на постель, даже не стараясь прикрыться. Он ведь всё уже видел, каждую клеточку. Хотя четыре года меня изменили: шрам, который не получалось убрать даже лазером, грудь не такая упругая из-за кормления. Живот чуть обвис, но этого не видно из-за худобы.

– И дальше что? – поворачиваюсь, наблюдая, как Халид раздевается. – Раздвинуть ноги?

– Натянуть.

Швыряет в меня свою рубашку, пропахшую мужчиной и его парфюмом. Будь у меня такая раньше, наверняка, как какая-то помешанная, вдыхала бы запах, вспоминала. Но у меня были другие причины, по которым не получалось выжечь Халида из памяти.

Не понимаю, что от меня хочет мужчина, но выполняю его приказ. Натягиваю его рубашку, едва справляясь с мелкими пуговицами из-за волнения.