А она сколотила свою сеть, подсадила депутатов на своих девочек. Самые высокие чины эскорт именно у неё заказывают. И каждая девка хоть семью предаст ради Арабины. Поразительная верность для шлюх.

Если пять лет Ада была под её контролем, значит на то был план. Что-то хотела получить в будущем. Использовать сына против меня? Слишком просто и долго, или сделала бы это сразу после рождения Янара.

Что-то глубже, детальнее. А я пока уловить не могу и меня это жутко бесит. Я привык обо всём знать. И сейчас начинаю закипать, хочется сжать ствол и пойти сразу на разборки.

Ведь с Арабиной у нас никогда терок не было. Слишком разные направления, не пересекались. Она отправляла девок на разные встречи с клиентами, чтобы скрасить переговоры. Я отправлял охрану, когда у неё возникали проблемы.

Почти что партнёры, в каком-то плане. Ей не было нужды подсиживать меня или убить. Тогда что её двигало?

– Хал, ты же… Установить отцовство быстрее, - Ада косится на меня, чувствует подвох. – Чем если усыновлять.

– Так безопаснее, колючка, - притягиваю её к себе, шепчу и прикусываю мочку уха. – Пусть думают, что я взял чужого ребёнка под крыло. Для тебя мы ещё придумаем легенду. Кто ты и почему нужна мне рядом.

– Зачем?

– Ты мне скажи. У нас ещё, - бросаю беглый взгляд на часы, веду девушку на второй этаж. – Десять минут. Попробуй угадать и подумать.

– Чтобы если с тобой что-то случится, нас не так трогали. На навязанную девку и чужого сына никто не обратит внимания. Ну, не так пристально, как если бы я была твоей любимой, а Янар – родным сыном.

– Умница.

Толкаю её к стене, двое охранников благоразумно остаются за углом. Рядом с Адой многие тормоза слетают, превращаются в искры по телу. Хочется её всё время.

Целую жадно, проталкивая язык между пухлых губ. Пробую на вкус, сжимаю кудряшки пальцами. Ада коротко вздыхает, стонет, а после подаётся навстречу."

"Единственный плюс блядского платья – его легко задрать на девушке. Сжать упругую задницу, смять её и толкнуть в девушку пахом. Член за секунду поднимается, быстрее только курок взвести можно.

Проталкиваю пальцы за резинку белья, скольжу по нежной коже. Никаких, сука, сил нет. Аду хочется трахать всегда и везде. Как доказательство, что нашел и принадлежит мне. Никуда не денется.

– Хал, мы на людях. Ты же сам не хотел, - тяжело дышит, заглядывает в глаза. – Ты сам не хотел, чтобы меня кто-то видел.

– Не хотел. Ты права. Распишемся и тогда отрепетируем брачную ночь.

– Стой!

Тянет на себя, не давая отступить. Я гораздо сильнее её, но поддаюсь. Смотрю на Аду, жду, когда начнёт засыпать вопросами. Их она любит, пожалуй, даже больше ругани.

– Что значит «распишемся»?! Об этом не было разговора!

– Ада, кто даст усыновить ребёнка левому мужику? А вот твоему мужу – да.