– Ещё припиши его мне в родственники и совсем стремно будет.

– А твои родственники где?

Понимаю, то нихера об Аде не шарю. На неё ведь так и не накопали ничего, будто и не было такой девушки. Сейчас начинают пацаны рыть по новой, пытаясь найти что-то другое.

Може, Аде нужно время, чтобы открыться. Давить я больше не стану, успел понять, что эта тактика с девушкой дает сбой. Если остальные просто откроются и всё выложат, то она наоборот.

Закроется от меня.

Построит новые барьеры.

А с этим нужно заканчивать.

– Мертвы все. У меня никогда не было большой семьи.

Переходит на шепот, когда обнимаю её за плечо. Косится на охрану, но в них я полностью уверен. Не много таких людей, но когда с самого начала, в наследство от Цербера перешли, то крупица доверия появляется.

– А кто был?

– Родители. У меня отец… Он не совсем восточным мужчиной был, но с корнями. И маму он встретил, когда у неё уже был сын от другого брака. Поэтому меня назвали Ирадой, а брата звали Валерой.

– Звали?

– Он… мертв.

Его голос дрожит куда сильнее, чем когда рассказывала о родителях. Прижимается ко мне ближе, прячет лицо. А это та, блядь, угроза, от которой я не могу защитить девушка.

Прошлое – сука, против которой не попрешь. Не перекроить, не исправить. Была бы возможность, я бы той ночью, в доме Терещенко многое поменял.

Как минимум разыскал маленькую беглянку, не позволил ей попасть в ад под названием детдом. У меня, хозяина города, сжимает всё от мысли, через что Аде пришлось пройти.

Сколько пережить, как сильно она сломалась там. Закалилась, вылепила из себя что-то новое, чтобы выжить. А мне бы хотелось её защитить от всего, каждую секунду жизни.

– Умер вместе с родителями? В этом моменте можешь меня обрубить и мы переведём тему.

– Да нечего рассказывать, Хал. Он… - замолкает, когда мы сворачиваем к центру города. – Он не умер тогда. Но я знаю, что он мёртв. Валера обещал, что вернётся за мной, знаешь? И… Говорил, что вроде как нашел кого-то из семьи, и что добьётся помощи и… Он обещал меня забрать, ему восемнадцать вот-вот исполниться должно было.

– И не забрал?

– Нет, не забрал. Он всегда выполнял обещания. Или нашел бы позже. Я это знаю. Поэтому… Что-то с ним случилось, если он прийти не смог.

– Может, в тюрягу загремел? Если беспризорником был, то могли принять и в колонию сослать.

– На двадцать лет? Либо уж пожизненное получил, но такие сроки не дают несовершеннолетним. А тем более с условно-досрочным.

– Но он мог выйти и не найти тебя."

"– Хал, не… Не давай мне лишнюю надежду. Не в этом деле. Я за это время смирилась с тем, что у меня никого не осталось. Если хочешь помочь, то просто узнай, что с ним случилось.

– Тогда тебе придётся рассказать своё настоящее имя, все данные. И мои люди найдут любую зацепку.

Ада кивает, принимая решения.