На всякий случай я прикидываю свой цикл, потому что такие реакции… Ладно, пора признать, что рядом с Халидом я просто слетаю с катушек. Без каких-либо оправданий.

А ещё не получается избавиться от этого страха, который был во мне с самого начала. Как взяла крошечного Янара на руки, прижала к себе. И впервые задумалась о том, что Халид может его отобрать.

У меня нет власти, нет связей. Есть только Янар.

И Халид.

Медленно вдыхаю, стараясь унять раздражение. Та маленькая девочка, которая выживала в приюте, привыкла драться и воевать с каждым. Даже Яном, будь он самым заклятым другом.

Но сейчас…

Ей пора успокоиться, отложить месть ещё ненадолго. И просто насладиться моментом.

– Скучаешь? – Халид притягивает к себе, ничуть не стыдясь прохожих. – Не нравится место?

– Тебе стоило спросить меня для начала.

– Это был сюрприз, Ада.

– Для меня и моего… нашего сына. Я имею право решать такие вопросы. А если ему станет плохо? Если укачает или…

– То ты подотрешь ему сопли и пожалеешь. Колючка, я не умею быть отцом. И моё воспитание не станет мягким. Но в парке аттракционов нет ничего ужасного. А если что-то случится – жалеть будешь ты. Всё ясно по распределению обязанностей?

– Нет.

У меня полные легкие воздуха, сотни заготовленных фраз. Но ладонь Халида давит на затылок, и ничего не остаётся. Только едкий пар внутри, обволакивающий мысли.

Мужчина целует настойчиво и грубо, при всех заявляя свои права. Доказывает мне, что он может решать всё, что угодно. А я… Не ломаюсь, а прогибаюсь.

Словно пластилин в его руках, таю, поддаюсь. Внутри мёд стекает, настолько сладко от поцелуев. Как Халид едва ведёт языком по контуру, а после врывается в мой рот.

Наши языки сталкиваются, в крови взрываются эндорфины. Чертовы гормоны, которые толкают навстречу мужчине. Топят радостью, оттенками счастья, теплоты.

Прижимаюсь к мужчине, ноги дрожат от напряжения. Всё тело, дрожит на самом деле. Словно где-то произошел взрыв, а сейчас меня окатит волной.

– Ещё раз, Ада. Всё ясно?

– Ты, - глотаю кислород, провожу языком по губам. Все ещё чувствую вкус мужчины. – Не тот способ, Хал, чтобы меня наказывать. Только сильнее хочется спорить.

– Даже так, - мужчина ухмыляется, его ладонь медленно ползёт к моим ягодицам. – Я запомню. Блядское платье, Ада. Я бы половину народа уложил, кто глазеет.

– Красивое, приличное платье.

Отхожу от него, приглаживаю подол. Радуюсь, как ребёнок, своему наряду. И это глупо, кто в двадцать первом веке одевается по чужому приказу? Но Халид другой культуры, с другими правилами.

И при этом на мне «жутко открытое и блядское платье».

– Тебе ведь нравится, нет?

– Такое ты при мне должна носить, колючка. Меня соблазнять, а не всех вокруг. Я понятно объясняю причины?

– Угу. Только ты упускаешь один важный момент.