Понимает же, что я сейчас разобью её мир. А всё равно…

Двигаюсь к подушкам, укладывая девушку. Тяну на нас одеяло, понимая, что секс сегодня накрывается. Это и есть жить вместе? Ебаться с проблемами, а не друг с другом?

– Есть закрытые аукционы, с целками. И не все были там добровольно, как та девушка.

– И…? Ты хочешь сказать…

– Терещенко были организаторами, поставщиками. И похитили не ту девушку. Вот и поплатились.

– Но… Это ужасно, но хочешь сказать, сам Цербер никогда так не поступал? Я не оправдываю Терещенко, но ты разве не так же со мной поступил? Просто у меня нет ручного бандита, который бы мог отомстить.

– Разве, Ада? Я тебя насиловал, бил?

– Ты меня похитил?

– И если мне не отшибло память, ты всегда получала удовольствие, пусть и играла в недотрогу. Ты хотела меня, хочешь. Иначе бы нашла способ избавиться, закончить свою месть. У той девочки выбора не было, как и шанса. И ты права, не будь у неё защиты – она осталась бы неотмщенной. И не все поступки Цербера той ночью я оправдываю.

– Например? Надо было пулей?

– Надо было без тебя. Я говорил Церберу, что вплетать ребёнка – плохая затея. Но Терещенко тронули ребенка и тем же он хотел ответить.

– Он бы… Что он бы… Нет, не хочу знать. Мне позволили сбежать.

– Ага, позволили. А я потом выгребал.

Потому что начальник охраны, потому что должен был лично проверить каждый угол и притащить девчонку. А когда Цербер не получал желанного, то выгребали остальные.

Но сжимая Аду в своих руках, думаю, что не такая большая цена вышла.

Одни плюсы.

– Я не могу поверить, что они могли пойти на это. Это не… Со мной они не были жестокими!

– С тобой я тоже почти ручной.

– Почти. Я…

– Если ты хочешь копнуть в грязном прошлом, то хоть завтра отвезу тебя.

– Куда?

– На места их аукционов.

– Ты не… - Ада подрывается, давит ладонью на мою грудь. – Оно ещё существует?! Ты серьезно?

– Не в первоначальном виде. Сейчас там всё добровольно, деньги идут совершеннолетним и на всё согласным девочкам, которым нужны бабки. Так что, хочешь сама узнать всё?

– Я… Не сейчас.

Ада укладывается обратно, на меня. Долго мостится под одеялом, пока не пристраивает свою голову на моём плече. Рана в боку ноет, когда девушка задевает рукой. Но я даже не дергаюсь, сцепив зубы.

Ощущение, что даже бей она по ране – стерпел бы.

– Сейчас никуда не хочу, Хал.

– А чего хочешь?

– Вот так, - ведёт ладошкой по моей грудной клетке, успокаивается. – Рядом хочу, спокойно. Хорошо?

Хорошо, да.

Охрененно, на самом деле.

Глава 37. Ада

Я просыпаюсь резко, не понимая, что меня разбудило. Тело словно охвачено огнём, дышать тяжело. И с трудом различаю ещё один сиплый стон. Который принадлежит мне же.

– Доброе утро, - Халид почти что мурлычет на ухо, пока его пальцы поглаживают меня между ног. – Я уже заждался.

– Хал! Ты не… Ох.