— Вы отдаете себе отчет, что если ваше «нечто» будет выглядеть эпатажно или вызывающе, то это скажется на моих деловых переговорах, а значит, затронет финансовую и имиджевую сферу, которых мы договорились не касаться?

Я пожала плечами и, демонстрируя на самом деле отсутствующее возмущение, буркнула:

— Ну естественно, Станислав Дмитриевич! За кого вы меня принимаете?

На самом деле ни о чем таком я, балда, абсолютно не подумала, но раз все вышло в строгом соответствии, то не признаваться же теперь! Стас провел руками по бокам и вновь замер, запустив пальцы под резинку, а после стянул боксеры к щиколоткам и переступил через них, чтобы затем решительно выпрямиться, открывая свою наготу:

— Заметьте, я не пытаюсь отказаться и даже не прошу заранее предъявить то, что вы приготовили для меня.

Я лишь уточняю сопутствующие детали. Значит, вы гарантируете, что деловая составляющая моего сегодняшнего дня затронута не будет?

— Будет зависеть от того, как вы… — промямлила я, не зная, куда девать глаза.

— Я умею терпеть боль!

Что? Он, что же, думает, что я?.

. На этот раз возмущение не пришлось изображать, оно было искренним.

— Да что вы в самом деле! За кого вы меня принимаете? Я не садистка какая-нибудь, чтобы…

— В таком случае, скрепим договоренность? — Стас улыбнулся и шагнул ближе, протягивая мне руку.

Было стойкое ощущение, что из-за всей этой болтовни и наглости этого абсолютно голого, но по-прежнему предельно уверенного в себе мужчины было упущено что-то важное. Но что именно, быстро понять не удалось. Так что я просто встала (чтобы долбаный член долбаного Стаса не болтался прямо у меня перед носом!) и пожала протянутую ладонь.

Глава 22

Глава 22

Она была сухой, крепкой, вдруг сжалась неожиданно сильно, а после Стас взял да и дернул меня на себя. Удалось, по крайней мере, притормозить и не впечататься в его голую грудь, но глаза, оказавшиеся совсем близко, были не менее смущающими. Хотя бы потому, что по-прежнему, несмотря ни на что, смеялись. А еще в глубине их я вновь увидела то, что более всего выбило меня из колеи в тот, первый раз, когда я проиграла себя Стасу в покер: жадное желание достигшего своего, но пока не получившего свой приз победителя.

Но ведь в этот раз выигрыш мой? Ведь так?

«Ничего! — подумала я, успокаивая себя и собственные нервишки. — Ничего! Вот увидит то, в чем походить придется, тогда поглядим!»

— Прошу, — выдергивая из ставшего чем-то вроде капкана рукопожатия ладонь и указывая на стопку покупок из секс-шопа, почти пропела я и улыбнулась от уха до уха."

"Вещи лежали пирамидкой — от самой большой внизу до самой мелкой наверху.