– А теперь выкладывай! – Арран опирается спиной в край рабочего стола и требовательно на меня смотрит. – Поедешь домой?

Смотрю на него, и не верю. Он это всерьёз предлагает?

– Да! – отвечаю, не раздумывая.

Арран ведёт сапфировым перстнем вдоль линии губ, затем задумчиво кивает:

– Тогда собирайся и полетели.

Моргаю несколько раз, осмысливая:

– А-а-а…"

"– Отпустит, – кивает Арран, глядя на меня в упор, проговаривает едва ли не по слогам. – Хард тебя отпустит. Он сам сказал.

Словно гора с плеч! Соскакиваю с кресла, прижимаю холодные ладони к пылающим щекам:

– Я… сейчас! Я мигом! Только переоденусь и покормлю Рулэнда! И… его одену!

По лицу брата мелькает тень. Я настороженно прищуриваюсь:

– В чём дело?

– Речь только о тебе, Алана. Твой сын наследует Бладрию, он остаётся здесь.

Вот оно что!

Смотрю на него и понимаю:

– Вы с отцом своего не упустите, да? – усмехаюсь горько, обнимая себя за плечи и низко склоняю голову.

– Он груб с тобой?

– Нет. Но… я всё равно не понимаю. Выходит, любой может взять вот так, украсть чужую истинную, дочь Императора, как какую-то наложницу, и ему за это ничего, совсем ничего не будет?

– Тайтон отказался от поединка, тем самым утратил на тебя права. Не вижу, чтобы ты была здесь наложницей. Хард женился на тебе. Кроме того, он утверждает, что ребёнок – его. Это так?

Смотрю на свою чёрную метку истинной. Я готова истерически хохотать.

Теперь он мой больше, чем твой. Акт о престолонаследии подписан. Шутки кончились, Лана. Ты просила, и я сделал. Но надеюсь, когда просила, ты понимала все последствия.

Сардар всё просчитал! Теперь мы связаны, я, он и мой сын. Я сама подписала нам приговор. А был ли у меня выбор? Хватаюсь за голову, нещадно рву волосы. Бездна!

Арран опускается на колено передо мной, находит мою руку и всматривается в метку Сардара:

– Первый раз вижу, чтобы метка сменилась.

Высвобождаю запястье, скрещиваю руки на груди.

Я могла бы рассказать Аррану всю правду, что ничего не менялось, что это лишь маскировка, тёмный обряд, вот только есть ли в том смысл? Они с отцом всё для себя решили.

Дочка сменила одного истинного на другого. Более выгодного, и теперь потомок Мэрвиров сядет на трон воинственной, богатой и неприступной Бладрии. Это главное.

Остальное – нюансы. Хотела ли она этого, или нет, от него у неё ребёнок, или не от него. Всё это не имеет значения, когда на кону политические амбиции государства. Такова правда.

– Я знал, что Хард не причинит тебе вреда. Но всё равно прости, что так долго, сестрёнка. Дома был полный звездец. Я прилетел сразу, как только всё утрясли.

Некоторое время мы молчим.

– Он груб с тобой? – повторяет Арран свой вопрос.

Устало прикрываю глаза и вдруг понимаю, насколько уже далека от тех проблем. Сколь сильно разошлись наши с ним пути.