Из всей одежды на Сардаре лишь свободные хлопковые брюки из тонкой чёрной ткани, которые держатся на крепких бёдрах, открывая рельефный пресс. Цепляюсь взглядом за напряжённые бицепсы. Руки Сардара согнуты и удерживают ценную ношу, на которую и направлено всё внимание дракона. Нагло пользуюсь этим, беспрепятственно рассматривая при свете дня совершенное мужское тело, которым обладаю каждую ночь.

Впрочем, кто кем обладает – большой вопрос. Порой мне кажется, что за последний месяц я узнала о сексе больше, чем за всю свою прежнюю жизнь. Задерживаюсь взглядом на витиеватой росписи, покрывающей грудь Сардара.

В памяти тут же всплывает предостережение Олии о том, что тёмная магия оставляет след. Откуда этот след взялся? Такой огромный! Опасен ли он? Как проявит себя в будущем? Тот единственный раз, когда я попыталась выяснить это, Сардар резко пресёк все расспросы сухим «не думай об этом, беспокоиться не о чем». Легко сказать, сделать сложнее.

Наталкиваюсь на взгляд угольно-чёрных глаз, которые смотрят лукаво, будто что-то знают про меня. Знают, что я делала этой ночью. С ним. И нет, мне не стыдно.

– Здравствуй, – поворачиваюсь на бок, будто невзначай принимая соблазнительную позу, чувствую, как тонкая бретелька ночной сорочки соскальзывает с плеча.

Сардар усмехается, без труда разгадывая эту провокацию:

– Доброе утро, соня.

– Ааг, уаа, га, – Рулэнд замечает меня, улыбается, принимается усиленно размахивать пухлыми ручонками, тянется ко мне.

Сардар приближается к кровати, осторожно опускается на её край. У меня сердце сжимается от нежности, когда я вижу, с каким теплом он смотрит на малыша, как бережно удерживает его крохотное тельце в своих больших сильных руках.

Как нянчится с ним при малейшей возможности, вот как сейчас утром, давая мне подольше поспать.

– Мы голодны, – произносит низким голосом с хрипотцой, жадно шаря по мне наглыми глазами.

– Уже? – приподнимаю бровь, веду кончиками пальцев вдоль кромки тонкого кружева сорочки, прикрывающей грудь. Прекрасно понимаю, голод какого рода имеет в виду лично он.

Рулэнд активнее машет ручонками, требуя немедленного контакта со мной.

– А как же, – Сардар выкладывает его на животик и подставляет ему под ножки ладонь в виде опоры. Предлагает тому поработать и самому добраться до еды. Ну-ну.

Вот только кто-то, кажется, не в настроении сейчас учиться ползать и сразу начинает капризничать. Нижняя губка Рулэнда жалобно подрагивает.

– Нет, нет, мамочка тут, – тяну к нему руки и принимаю в свои объятия.

Устраиваюсь поудобнее на подушках, приспускаю бретельку сорочки, высвобождаю тугую грудь, которую наутро распирает от молока.

Спустя пару секунд раздаётся довольное сопение и причмокивание Рулэнда. Убедившись, что у сына всё отлично, поворачиваю голову.