Те выводы, к которым пришел Артем, были ошибочны.

Под влиянием стрессового момента, можно сказать, что я почти вмиг протрезвела. Подскочила с колен и начала быстро рассказывать в то время, как он снова надвигался на меня.

По его взгляду было понятно, что у меня не так уже и много времени на объяснения. Но объясниться мне необходимо было, потому что только богу известно, к чему могло привести это недопонимание.К нам уже мчалась бригада скорой помощи во главе с психиатром. А такого специалиста мне в личном деле как раз “не хватало”.

- Мне было просто очень больно, но я ненавижу принимать таблетки, — тараторила, глядя на его безумные глаза.– Я только поэтому выпила немного шампанского.

Кажется,  мои слова его не убедили.

– Если ты мне не веришь, то можешь пересчитать таблетки в пачке. Я ее даже не открывала!

Но ничего из ранее сказанного на него не подействовало. Артем схватил меня больно за локоть и, проделала все то, что уже сделал раньше. Усадил меня на колени возле унитаза.

– Вызывай рвоту!– мои глаза округлились до нереальных размеров, когда я поняла, что он был настойчив в своем требовании и просто так бы не отстал.– Я кому сказал “рви”!

– Все не так, подожди!– я физически ощущала, как мои губы обветрились от ужаса и стресса.

Наверное, я еще при этом и дико побледнела, потому что лицо мужчины еще больше изменилось.Теперь уже он стоял на коленях рядом со мной и чуть ли не тыкал мою голову в унитаз.

Такого ужасного момента я никогда не переживала и никогда не думала, что могу столкнуться с подобным унижением.

– Я не делала того, о чем ты подумал!– со слезами на глазах проговорила я. Понимала, что выглядела жалко, что мой голос дрожал, но ничего не могла сделать, когда ко мне вот так относились.

Неужели обо мне складывалось такое мнение? Артем действительно считал меня дурой, способной совершить нечто подобное?

– Отменяй скорую. Проверь таблетки. Я не мешала их с алкоголем.

Я принялась вырваться из его рук, понимая, что меня уже накрывала истерика. И, видимо, я на этот раз была более убедительной, потому что мужчина стал прислушиваться. Пусть и не сразу, но его хватка ослабла, и он меня отпустил.

– Можешь мне не верить, да и вообще считать, как хочешь, но я ценю свою жизнь. Я люблю жить. Тем более, что мне есть ради кого жить, — проговорила с горечью в голосе, вспоминая о сестре.

Как только я сказала последнюю фразу, как только ее смысл дошел до мужчины, что-то в его поведении изменилось. Если еще минуту назад он был просто зол, то сейчас черты его лица стали жесткими.

Наверное, он воспринял ее как-то по-своему, но копаться в этом и углубляться я не стала. Мне было совершенно не до этого.

Просто молча встала с места, и неглядя на него пошла умываться. Пыталась успокоиться, но получалось плохо.