— Жизнь смертных и так — сплошная игра, — ответил он, после чего печать Велеса стала быстро засасывать попавшую внутрь моего тела ману стихии смерти.

Велесу, как богу жизни, она нипочем.

А вот духи…

Они тут же завыли, обрывая поток энергии смерти. Только стали ещё больше говорить у меня в голове.

Пока их не оборвал один голос.

Самый сильный. Знакомый.

— Тишина! — это был дух последнего главы рода Навич. Отец Лидера. И тот, с кем я уже беседовал, когда в прошлый раз пришёл в лабиринт. Про себя я называл его Сильным. Он обратился ко мне: — Избранник Нави. Ты свершил предначертанное — упокоил моего сына. Его страдания закончены. Я благодарю тебя.

— Твои родственнички уже отблагодарили меня, — ответил я, разминая руку, которую заполняла энергия смерти.

— Не все из них приняли судьбу нашего рода. Я не смог их остановить. Пусть и пытался. Пока ты не ослабил их, они подавляли меня числом. Пусть я и умер позже почти их всех, и во мне больше всего энергии, они меня передавливали.

— А твой сын? — спросил я, имея в виду Лидера «Тихого Дома».

— Он нашёл покой. Больше у него нет амбиций в мире живых, — голос Сильного прозвучал с печалью. — Больше ничто его не потревожит.

— Так будет лучше. Но я пришёл к тебе с новостью, которая тебя не обрадует, — я снова сосредоточил ману в головном мана-ядре и импульсом снёс ещё несколько «блоков». Они ещё оставались. — Я собираюсь подчинить этот лабиринт себе.

— Для нас — мертвецов — это уже не имеет значения. Мы — эхо. Больше ничего. Я не стану тебе препятствовать. Но знай — это место пропитано смертью. Бог, который пришёл вместе с тобой, наполнен жизнью. Но ты — совсем другой вопрос. Пусть ты отмечен Навью, но поможет ли это тебе соединиться со склепом и остаться тем, что ты есть сейчас? Я не отвечу на этот вопрос.

— Я не боюсь смерти, благородный дух, — и хмыкнул, мысленно. — Ведь мы с ней успели познакомиться, — и новым импульсом снёс последний «блок». — Тем более, что я уже отработал, как буду от неё избавляться, — на фоне послышалось злобное шипение духов.

Но Сильный был громче всех:

— Я желаю тебе удачи, отмеченный Навью.

— А я тебе — вечного покоя.

После чего дух исчез.

А я окончательно освоился с лабиринтом.

Это оказалось одновременно и проще, и сложнее, чем я думал.

Но в итоге я ощущал его. И ту силу, которую он в себе хранил. И то, почему только Северские могли назначать место телепортации, независимо от мест силы…

Кровь. Лабиринт был завязан на неё. Сама возможность забивать новые координаты, была прописана только в моём роду — Северских.

Но в то же время, без стихии пространства невозможно было ощутить, куда именно можно переместиться.

Зато я совмещал в себе оба условия.