И только там, где действительно под угрозой национальные интересы Российской Империи. О них не принято говорить. Но все знают. И главное правило при встрече с ними — не мешать.

Я ухмыльнулся.

Яровые относились к Болтуну очень серьёзно.

А я угрожал надрать ему зад.

Ха!"

"— Мне не нравится твоя ухмылка, Руслан, — нравоучительно сказал Ратибор. — Что у вас произошло?

— Ничего такого, о чём вам стоило бы волноваться, — невозмутимо сказал я. — Как этих ребят хотя бы называют?

— «Ребят»? Это не шутки, Руслан! — Ратибор стал похож на строгого учителя.

— Никак их не называют, — ответил за него Святослав, продолжая пялиться в окно. И поморщился от одолевающей изнутри боли. Он нащупал свою фляжку, из которой быстро отпил. — Если и знают, то только при дворе. Но это не наше дело, — он натянуто улыбнулся. — Чем быстрее он разберётся с «Тихим Домом», тем быстрее уберётся отсюда. И мы поможем ему ускорить этот процесс. А, заодно, получим поддержку, — его улыбка переросла в оскал. — Если такие люди окажут моему клану покровительство, то князь Евгений никогда не посмеет даже заикнуться о том, чтобы разорвать его на части!

Он сжал трость до белых костяшек.

— Что ему от вас нужно? — спросил я.

— Мы — его руки здесь, — прямо посмотрел Святослав мне в глаза. — Будем выполнять мелкую работёнку от своего имени. А заодно он просил чуть прополоскать тебе голову, — и тихо засмеялся. — Чтобы ты не особенно наглел.

Вот с этим пунктом, правда, они уже опоздали.

Но я об этом умолчал.

Хотя по строгому взгляду Ратибора, он уже в чём-то меня подозревал.

Правда, Болтун не был похож на человека, который сильно зависит от своей гордости. Такие как он больше думают об эффективности, чем о статусе.

И это я уважал.

Через несколько минут мы добрались в точку сбора — крупную усадьбе посреди центрального парка. Вся территория была заполнена гвардейцами разных кланов и имперскими военными. По периметру стояла бронетехника и находились укреплённые позиции, с заграждениями в виде набитых песком мешков и защитных артефактов.

Настоящая крепость.

Но князя Евгения внутри не было. Зато я увидел людей с гербами кланов Сибири: Морозовых, Белокрыловых, Горицких, Архатовых.

На площади перед усадьбой царила суматоха и слышался крик.

— Ты должен был спасти моего отца! — вырывался из рук нескольких людей смуглый молодой парень. Его лицо было перекошено от гнева, он старался вырваться, но сородичи его сдерживали. На груди у каждого из них был герб клана Горицких.

А стоящий напротив него был мне знаком.

Молодой граф Архатов. Мы с ним виделись в самолёте, во время проверки менталистом.

Он выглядел потрёпанным. Одежда в пыли, на правой руке порвана и испачкана в крови. Но раны уже вылечили.

Архатов был совершенно невозмутим.