Слушаю и не могу поверить своим ушам. Сердце набатом стучит в груди, а щеки пылают. Как такое возможно? Неужели Ирина Борисовна с ней заодно?

— Семью? — Голос Орловой звучит с язвительной усмешкой. — Не было у вас никакой семьи. В любом случае, я тебе не помощник.

— Почему? — удивляется Кира. — Мне всегда казалось, что мы понимаем друг друга.

— Ключевое слово «казалось», я думаю, тебе лучше уйти...

Отскакиваю в сторону и прижимаюсь к стене, боясь быть замеченной за подслушиванием. Надо бежать, все рассказать Саше, но не могу. Ноги не слушаются, словно приросли к полу.

— Ну уж нет! — кричит Кира.

— Пусть он мне сам об этом скажет!

— Не скажет, его нет

— То есть как нет? А где он? — В голосе плохо скрываемое изумление.

— Гуляет, — холодно хмыкает Ирина Борисовна.

— Не может быть...

Шаги удаляются, и голоса звучат глуше. Решаюсь и вхожу в квартиру. Букет цветов лежит на пуфике, а женщины разговаривают в глубине квартиры. В нашей с Сашей комнате.

— Он что, живет не один? — долетают до меня ее слова.

— Как видишь. А теперь тебе все-таки пора, — предпринимает еще одну попытку выпроводить ее Ирина Борисовна.

— Неужели это та врачиха из Москвы?

— Хватит! — рявкает она, а я невольно вздрагиваю.

Нервно кусаю губы не зная, что предпринять. Надо же как-то вмешаться. Или не стоит?

— А то что? Вы сами говорили, что она не пара вашему сыну: слишком взрослая, слишком простая. Но стоило мне уехать, как подложили ее под своего сына, как какую-то...

Застываю и сжимаю кулаки до боли. Сердце болезненно бьется о ребра, а лицо пылает от стыда. Какая же она мерзкая. А ко мне приходила прям ангелочек.

— Пошла вон, — цедит сквозь зубы Ирина Борисовна.

Звонкий звук пощечины разрезает тишину, а я пячусь, пока не упираюсь в стену.

Все заходит слишком далеко. Надо их остановить. Но я не могу. У меня просто нет сил. Сползаю по стене на корточки и прячу лицо в ладонях.

— А вы рассказали своему сыну, что это вы заставили ее бросить его?

Вздрагиваю, как от удара. Никто не должен этого знать. Особенно Саша.

— Откуда ты об этом знаешь? — сухо интересуется Ирина Борисовна.

— Какое это имеет значение? Слышала ваш разговор с мужем...

Входная дверь распахивается, и в квартиру въезжает Саша. Поднимаю на него глаза и отшатываюсь.

Он разъярен.

— Мам? Это правда? — Его леденящий душу голос эхом прокатывается по квартире.

Слезы текут по моим щекам и остановить их невозможно. Это конец. Все.

— Счастливо оставаться. — Кира выходит из комнаты, проходит мимо Саши и останавливается напротив меня. — А ты не такая уж и святая, как оказалось.

— Да пошла ты, — поднимаюсь на ноги и вытираю предательские слезы.

— Ага, пошла.

Кира машет на прощание и выходит из квартиры.

Глава 38

Светлана"

"Стою бледная, как полотно, и с ужасом смотрю на Сашу.