Она воодушевленно распахивает дверцу кухонного гиганта и застывает с великой скорбью на лице.

— М-да... негусто...

— Я же одна, — пожимаю плечами. — А себе почти не готовлю.

— Хорошо, что Сережка сорвался с крючка, — задумчиво бормочет она. — Издох бы он, бедный, у тебя. Мы ему, считай, жизнь спасли, да, Алк?

До меня не сразу доходят ее слова, а когда, наконец, понимаю смысл, вновь заливаюсь смехом. Юмор нам строить и жить помогает.

— Дура, — фыркает Алла и недовольно вздергивает подбородок.

Неужели и правда он ей так нравится? Даже после всего, что мы сегодня узнали?

— Ладно, давайте, что ль, приготовим чего-нибудь, — не унимается Полина и достает из холодильника все, что удается найти. — Сколько нам тут сидеть, кто знает...

— Ага, а у меня еще пара бутылок шампанского есть, — вспоминает Алла, убегает и действительно возвращается с двумя бутылками.

— Вы что, серьезно? — недоуменно смотрю на них. — Думаете, мы здесь застряли надолго?

— Вполне, — хмыкает Полина. — Когда он на всю улицу орал, был очень убедителен.

— Да это просто эмоции, — вступается за Сергея Алла.

— Ну-ну, — снисходительно усмехается Поля. — Вы, как хотите, а я на всякий случай картошку все же пожарю.

— Делай что хочешь, — отмахиваюсь и собираюсь-таки добраться до комнаты, чтобы хоть переодеться. А то в свадебном платье чувствую себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

Трель дверного звонка раздается внезапно. Мы втроем, как по команде, подпрыгиваем и переглядываемся. Но никто не произносит ни звука.

— Света, открой. — В тишине раздается голос Сергея. — Нам надо поговорить.

Скрываться бесполезно. Он наверняка знает, что я дома. Может, слышал наш разговор. Подхожу к двери и смотрю в глазок. Сергей стоит, уперевшись руками по обе стороны от двери.

— Уходи, нам не о чем говорить, — внятно произношу, чтобы ему было слышно.

— Ошибаешься, — поднимает голову и смотрит в глазок. Точнее, на него. Меня передергивает то ли от нервов, то ли от страха.

— Я тебе все сказала еще в ЗАГСе.

— Я не все сказал, — зарывается пятерней в волосы. — Я погорячился и очень сожалею.

Он сейчас серьезно? Это называется «погорячиться»?

— Уходи, я не готова тебя слушать, — не собираюсь сдавать позиции.

— Хорошо, — неожиданно быстро соглашается, но сразу же добавляет: — Но я вернусь.

Уходит. Слышу его глухие шаги на лестнице. Не верю, что он так быстро сдастся, но и истерить не вижу смысла. Подхожу к окну и демонстративно закрываю жалюзи.

— И что ты будешь делать? — Напряженный голос Полины врезается в меня.

— А ничего, — пожимаю плечами.

— Он же и правда вернется. Завтра...

— Завтра меня здесь уже не будет, — загадочно сообщаю подругам.

Решение принялось внезапно и кажется мне единственно верным. Хотя кого я обманываю, все решилось еще в нашу встречу с Кирой.