Ещё и ещё! До тех пор, пока в его спине не оставалась только широкая дыра. Через которую я и вытащил содержимое.

Человека.

Аристократа.

Князя.

Белокрылова, свёрнутого в позе эмбриона. Как только я вытащил его на траву, он резко раскрыл глаза и сделал шумный вдох. И зашёлся в тяжёлом кашле.

Я встал рядом, со скрещенными на груди руками.

Белокрылов наконец откашлсялся. И поспешил подняться. Князю не пристало стоять на коленях. Кашель тому не оправдание.

— Я жду объяснений. С подробностями. Чем же вы так попали в немилость Его Величеству, чтобы остаться в живых, но стать клоуном в его глазах? — спросил я.

Он поднял на меня покрасневшие глаза.

Одежда на нём была вполне свежей и дорогой. Лёгкий жилет и чёрная рубашка с серебристой вышивкой. Он явно не торчал в тюрьме.

— Клоуном я стал, когда решил довериться своему кретину-родственнику, — произнёс он. — Но тебя это не касается. Со всем уважением, граф Северский.

— Досталось за Уварова?

Он замер. Его взгляд остановился тоже. На мне.

— Так ты знаешь⁈

— Да. Достаточно. Но не всё. Хочу восполнить пробел. И лучше с твоей помощью, чем слушать от Императора очередные загадки и шутки, над которыми смеётся только он.

Белокрылов взглянул на окружающие нас леса. Они были заморожены дыханием Ардамуна. А он сам летал по лесу, лавируя меж деревьев на повышенной скорости. Видимо, нашёл императорского шпиона и сейчас активно преследовал его.

— Мой троюродный брат — Дмитрий Уваров. Он… — Белокрылов поджал губы, — он амбициозен. А его клан обладает огромными возможностями. По крайней мере — обладал. Но ему всё было мало. Теперь мы за это расплачиваемся.

— Про себя ничего не хочешь рассказать? Про свой приход к власти в Сибири? Про «Тихий Дом» и Озёрских?

Он взглянул на меня исподлобья.

— Нет. Не хочу!

— Поэтому ты так хотел защитить свой разум от менталистов и обратился ко мне, чтобы я помог тебе усилить твоё сознание? Ты подозревал, что Император подошлёт к тебе того, кто прочтёт в твоём разуме грязные секреты, которые вы с Уваровым хранили на двоих?

Белокрылов молча отвернулся. Чем только подтвердил свои слова. Сейчас, от некогда гордого князя, оставалась лишь бледная тень.

Он старался держаться достойно. Но я видел — он подавлен. Очень серьёзно подавлен.

Я продолжил говорить:

— Но при этом ты так ни разу и не предложил встречу. Несмотря на то, что свою часть сделки соблюдал исправно. И поставил мне ровно столько, с ровно теми скидками, сколько мы и оговорили.

— А тебе что, скучно жилось⁈ — вспылил он и рванул на меня. За его спиной вспыхнули два крыла, сотканных из чистого света.

Я чуть прищурился от ярких лучей. И усмехнулся, в ответ на вопрос Белокрылова.

— Скука… я был бы непротив поскучать недельку-другую. Но нет.