— Позвольте мне защитить Вашу честь! Вы слишком важны для клана!

— Стой на месте, Боря, — велел ему Уваров, не отводя от меня разгневанных глаз. — Северский не захотел по-хорошему. Тогда мы с ним будем говорить по плохому. Я отказываюсь от всех ваших предложений! — громко заявил он и взглянул на Владислава. — Но перед тем, как мы разойдёмся до нашей встречи в суде, я расскажу кое-что!

Он медленно поднял на меня руку, со словами:

— Руслан Северский — тот, кого Запечатанный Древний видит своим освободителем! Самому Северскому об этом известно! Вы можете пытаться уничтожить мой клан, Ваше Высочество! Но судьба и доверие таким как Северский, ещё сыграет с Вами злую шутку! — сказал он и пошёл прочь.

Его племянник — Боря — бросил на меня последний грозный взгляд и пошёл следом. А за ними — и охранники Уваровых.

А Владислав стоял и смотрел им вслед. Его рот едва заметно пошевелился. Слухом мантикоры я уловил тихие слова, которые Владислав произнёс себе под нос:

— Древний? Пусть так… — и выдохнул.

Хотя он точно знал, кем именно является Голос. Потому что тот упоминал о Владиславе. И об Императоре.

И Владислав никак не походил на человека, который мог лично знать кого-то «древнее» ста лет.

Но тут он резко изменился в лице. Владислав обернулся на меня, сверкая глазами и спросил:

— Это правда, что ты говорил с ним⁈ — сейчас он был похож на хищную птицу, которая готовилась к броску.

— Может, назовёшь имя? Тогда я постараюсь вспомнить.

— Ты ПРЕКРАСНО меня понимаешь! Отвечай мне! — он пошёл на меня. Насупившись. Разгоняя ману по всему своему телу.

Его личные охранники насторожились и стали показывать друг другу сигналы жестами руки и типа «незаметно» окружать меня.

Но я не шелохнулся. Даже когда Владислав подошёл вплотную. А когда схватил меня за одежду, я вогнал через неё бирюзовый туман прямо ему в руки. Он явно ощутил это и застыл.

— Что ты сделал? — напряжённо спросил он.

— Позаботился о своей безопасности, — ответил я и аккуратно, но настойчиво убрал его руки от себя подальше. А заодно добавил бирюзового тумана. — Насчёт так называемого «Древнего». Он говорил со мной. Точно так же, как и Уваров, пытался склонить на свою сторону. Согласием я не ответил.

— Убери эту дрянь из моего тела, — чуть дрогнувшим голосом признёс Владислав, когда бирюзовый туман протиснулся к его сердцу и шее.

— Непременно. Как только ты возьмёшь себя в руки.

Он стиснул челюсти. Сделал глубокий вдох. Выдох.

И медленно, стараясь звучать как можно спокойнее, произнёс:

— В моём случае — это гораздо сложнее, чем кажется. Ты даже не представляешь, с кем говорил. И не представляешь, чем может закончиться его освобождение. Для всей Империи.

— Объяснишь? Мне очень хотелось бы узнать, почему ты так боишься «Запечатанного Древнего».