Он не обратил особого внимания на фигуру в больничном синем халате, которая удалялась от него по коридору, и остался стоять на месте. А пальто пришлось позаимствовать у главврача. Я думаю, он не заметит. У него там их много висело. Я взяла самое скромное и оставила записку, что обязательно верну.

— Где висело? — совершенно обалдевшая от свалившейся на меня информации, спросила я у Наташи.

— Ну там, в кабинете, — нетерпеливо и даже как-то раздраженно ответила Наташа. — Какая, в конце концов, разница? После того как человек возвращается с того света обратно на землю, он может позволить себе немного побезумствовать. Никто его за это осуждать не станет.

— Наташа! — в страхе воскликнула я. — Что ты называешь безумием?

Я была действительно напугана. Если все то, что мы вытворяли до сих пор, Наташа считает невинными развлечениями, то что же она подразумевает под настоящим безумством? Теперь, вернувшись в сей мир, она собирается показать ему все, на что способна. Это было ужасно.

— Что ты еще наделала? — настойчиво стала допытываться я.

— Ах, да ничего особенного. Вечно ты из-за пустяков шум поднимаешь. Все в порядке, веришь?

При все желании я не могла поверить, что все в порядке. Об этом вопили беспорядочное состояние одежды Натальи, ее странный блуждающий взгляд и еще кое-какие мелочи, придающие всему оттенок клиники. Также настораживали коробочки с лекарствами, выглядывающие из кармана позаимствованного пальто.

— А зачем тебе… — начала я, но Наташа прервала меня на середине фразы, хотя я всего лишь намеревалась спросить, зачем ей коробочки с лекарствами.

— Ни слова. За нами могут следить, — оповестила меня Наташа свистящим шепотом.

— Кто? — жалобно застонала я.

— Не знаю, — чистосердечно призналась подруга, — но ведь могут.

Чувствуя, что скоро сама свихнусь, я решила молчать и не реагировать на ее измышления, так как полагала, что они — следствие контузии и отравления тем веществом на даче. Мне досталось меньше, потому что я лежала почти под самым окном и на меня из разбитого стекла лился свежий воздух, а Наташе не так посчастливилось. При моих благоприятных условиях я до сих пор ощущала некоторое колебание под ногами и легкий звон в ушах вкупе с разбродом в мыслях, а каково Наташке?

Степанов был на месте и в отличнейшем расположении духа. Он галантно не стал напоминать мне о покушении на его жизнь, случившемся не далее чем несколько часов назад, а наоборот, весь лучился доброжелательностью.

— Благодаря вашей помощи нашими людьми были задержаны опасные преступники, — сказал он.

— Торговцы оружием? — немедленно вылезла я с вопросом.

— Не только, — уклончиво ответил Степанов.