— Что такое? — забеспокоился Боткин, после чего, опомнившись, добавил: — Ваше Благородие…"

"Но я не ответил, а сосредоточился. В приборной панели засела магия тёмных ёкаев, поэтому ремонт не удался, и мы получили хлопки. Похоже, в предыдущих налётах твари хорошенько потрепали щиты, но, главное, передали часть своей энергии. А оборудование не было рассчитано на скверну. Это охренеть какая проблема.

Но сейчас её можно решить. Хорошо, что сюда послали меня.

Я вытянул скверну на себя. Даже почувствовал дрожь в родовом перстне — магический кристалл сопротивлялся такому развитию событий. Но ничего. Ему придётся освоиться, как и мне.

Скверна осела внутри, отдавая неприятным привкусом, напоминающим керосин или бензин. Или, скорее, он был просто непривычным. Металл обычной магии тоже вряд ли можно назвать чем-то привлекательным, но к нему уже все притерпелись.

Когда оборудование было очищено, я махнул Боткину, чтобы вернулся к ремонту. Через полминуты над железной стеной засиял магический щит, а вдали послышался усиленный рёв ёкаев вперемешку с пулемётными очередями и рёвом двигателя.

Началось веселье.

Орудия пока что не включали — боезапаса у Глебова осталось не так уж много, и стоило бить наверняка. А вот Бат и Батар, похоже, отыгрывались и поливали орду издалека, прикрывая Медведя с Санычем.

Ну, а мне предстояло «сожрать» кучу тёмной магии, отчего начинало подташнивать при одной только мысли.

— Ладов, — вызвал я по рации.

— На связи!

— Видишь странные помехи?

— А как вы узнали, ваш-бродие⁈ Я только хотел…

— Говори, где они. Сначала на связующих узлах, затем по мелочам.

— Есть! Первый находится…

━─━────༺༻────━─━

Кабина джипа «VIS».

Медведь чувствовал жуткий прилив сил и адреналина. Хотелось рычать от необъяснимой радости, глядя в зеркало заднего вида, как за ними мчатся треклятые демоны.

— Не тряси так, Миха! — раздался из рации голос Саныча. — Я ж прицелиться не могу!

— А что там целиться⁈ — прорычал Медведь. — Там куда не стреляй, в тварь попадёшь! Или ты совсем ослеп, а⁈

— Это я-то ослеп⁈ Когда ты с армейки уходил, оба глаза при тебе были!

Медведь оскалился, но теперь от раздражения. Шрам он получил в одну из первых своих вылазок в качестве браконьера. И будто специально виновником оказался бурый медведь. Пришлось схватиться с ним чуть ли ни в рукопашной и за победу пришлось расплатиться сполна.

Но в тот раз Медведь выучил очень полезный урок — никому нельзя доверять. Его отряд свалил, только почуяв неладное, и оставил новичка подыхать.

Вот только Медведь выжил. И вернулся. И те ребята горько пожалели о своей трусости.

— Заткнись! Язык как помело — ничего не поменялось!

— А то! — весело воскликнул Саныч.