А после того, как канонада утихла, раздалось родное:

— Ур-р-р-р-р-р-ра-а-а-а-а-а-а-а!

И наши солдаты прорвались сквозь бреши, чтобы закончить сражение. Исход был уже предрешён.

— Мы победили… — прошептал я.

— Да, Бригадир, — прорычал довольный Медведь. — Мы, мать их, победили.

━─━────༺༻────━─━

Моё поместье напоминало маленькую Россию.

Морозец ударил такой, что под ногами стоял хруст снега, весь день было свежо и хорошо, да и ветер особо не разгуливался.

В беседке стоял ароматный запах шашлыков, я чуть поливал угли пивом, добавляя хлебных ноток, и переворачивал шампуры. Мясо было почти готово, скоро накрою крышкой мангала, чтобы дошли. Так вкуснее я ещё в прошлом мире так делал у себя на заднем дворе. Поставил мангал, сваренный из газового баллона, разрезанного надвое, там ещё труба выходила как раз для такого приёма. Последние минут пять-десять щедро поливал пивом, если угли оставались слишком жаркими, и давал мясу дойти в закрытом пространстве.

А ещё близнецы где-то раздобыли коптильню, наловили вместе с Витьком рыбы и теперь коптили богатый улов.

На столе нарезали салаты Алёна, Азуми и Аико, из города Медведь привёз свежие буханки хлеба. И ржаные, с семечками, и пшеничные. Пахли так, что хотелось их умять, не дожидаясь стола. Что я частично и сделал, надо признаться. Но мне можно. Я ж тут хозяин.

А вот чего мне было нельзя…

— Азуми, ты прям уверена, что мне нельзя в баню? Может, ненадолго-то можно? Там всего градусов сто, не больше ведь!

— Нет, Игорь! — отрезала моя вторая жена. — Ты слишком сильно пострадал, нужно восстановиться. Никакой бани!

И, будто сыпля соль на рану, из бани, с криками, выскочили голожопые Хидзаши, Изао и Сакоку. Они все вместе плюхнулись в озеро, и крики наконец-то сменились облегчёнными вздохами.

Затем показался красный как рак Изаму. Великий Дракон держал каменное лицо, окинул нас взглядом и тоже направился к пирсу, с каждым шагом ускоряясь так, что под конец забавно перебирал ногами и шустро нырнул в воду, не разворачивая полотенце.

Последним из бани вышел довольный Медведь. Он упёр руки в бок, с прищуром взглянул на плескающихся самураев и пробасил:

— Для первого раза ничего. Но я бы сделал ещё пару заходов. — Затем он на корявом японском обратился к будущему тестю. — Ханма, не хочешь попариться?"

"— Э, нет, — усмехнулся тот, сидя на кресле и наслаждаясь бутылочкой саке. — Мне и прошлого раза хватило, так что воздержусь.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Медведь. — Ваше Сиятельство, прошу в берлогу!

Это он Арсению, который был следующим в очереди в парилку.

Князь нервно сглотнул, наблюдая за бормочущим ругательства Изаму, подумал и сказал:

— Пожалуй, я сегодня воздержусь, Медведь… Что-то мне нехорошо.