Поднимаюсь в мамину спальню, где решила устроить романтическое свидание, и морщусь от отвращения.

«Хорошо, хоть Сева вовремя заявился, — вздыхаю печально. — Быстро стаскиваю постельное белье и торопливо прячу его в стиральную машинку. Потом постираю. Когда Сева уедет. Убираю подушки в комод, закидываю туда же свечи вместе со светильником. Главное, сейчас не нарваться! Застилаю покрывало, скрывая все улики. Бегу в свою комнату и, упав на кровать, поджимаю ноги повыше к груди.

Где-то внизу хлопает дверь, а потом зычный голос Севы трубит на весь дом.

— Тая, ты где?!

— В Караганде, — тихо огрызаюсь я и, накрывшись одеялом, закрываю глаза.

— Что тут разлеглась? — недоуменно интересуется он, вламываясь в мою спальню.

— Хочу поспать. В тишине и покое, — бурчу, отворачиваясь.

— Оденься, голуба моя, — с тихим вздохом велит Гаранин. — Кабы к нам незваные гости не заявились. И пистолет достань. Вдруг понадобится. Напряжение прям чувствуется в воздухе.

— Глупости! Вот ты любишь в шпионов играть, — отмахиваюсь досадливо.

— Высшей степени глупость — пускать в дом незнакомого мужика, да еще в отсутствие охраны. Тебя зачем в Россию отправили, бестолочь? — рычит он сердито. — Догадайся с двух раз, кого из нас двоих хотят грохнуть.

— Тебя, — ворчливо бросаю я.

— Оставь на потом свои эротические фантазии. Мы их потом обсудим, — насмешливо замечает Сева. — И подумай хорошенько. В Мюнхене тебя преследовали какие-то типы и чуть насильно не затолкали в машину. А в Париже за кем мой брат засек хвост?

— Это все случайности, — бурчу я недовольно. — Уходи, Сева, — заявляю капризно, хотя больше всего мне хочется, чтобы он остался. Лег рядом и, перебирая мои волосы, рассказывал что-нибудь смешное. Чтобы все было как раньше. Пока в наш дом не приперлась эта рафинированная Кристин, больше напоминающая мумию, чем живого человека.

— Пойду, осмотрюсь, — скупо бросает Сева, выходя из комнаты. — Как-то все очень подозрительно.

— Особенно твой визит! — кричу я вдогонку. — Даже представить не могу, где тебя носило! Из какой ванны тебя поперли!

— И не надо, — морщится Гаранин. — Меня иногда привлекают к спецоперациям, дорогая. Но, как сама понимаешь, говорить о них я не имею права.

— Речной котик, блин! Или озерный! Под какую моторку тебе приказали подложить мину?! — фыркаю, садясь на кровати. И сама не замечаю, как махровые полы халата разъезжаются в разные стороны. Только наткнувшись на жадный взгляд Севы, застывшего в дверном проеме, понимаю, куда он смотрит.

Снова падаю на подушки и, натянув по подбородок одеяло, закрываю глаза. Слышу, как закрывается дверь, и звук удаляющихся шагов. Зарываюсь носом в подушку и реву белугой.

— Ненавижу тебя, Сева! Ненавижу! — шепчу, ударяя по подушке.