А у меня гормоны и жуткий стояк. Хорошо, хоть штаны просторные — не видно.

— Позвольте поздравить его Высочество с переходом на высший ранг магии, — скромно потупив глазки, произнесла она и тут же получила в руку полный бокал вина.

Кстати, помнится мне, как ее там, забыл, но в общем должны мне пару ящиков. Вернусь — стребую.

— Позволяю, — царственно кивнула мама, и мы, чокнувшись, выпили. Причем все и даже, к моему немалому удивлению, полячка.

Кстати, она от выпивки стала менее тормознутой и уже начала потихоньку поглядывать на меня. Не-не, еще этого не хватало! Она — дама Паши, хоть он ещё этого и не знает, поэтому не фиг тут мне и все такое!

Вот и с Дильнурой тоже нельзя.

Ну, пока, по крайней мере. Значит, надо что-то решать с дамочкой на ночь, а то точно сорвусь. Лихобор, чтоб тебе об порог убиться — встретимся, все выскажу! На какой хрен надо было делать из меня похотливое животное, до сих пор не пойму.

— Ваше Величество, — сверкнув сразу заблестевшими от вина глазками Персик глубоко вздохнула, видимо, решая, прыгать сейчас или выпить еще.

Чем сильнее ранг, тем слабее действовал на одаренную алкоголь.

Ну, а мы — императоры, помня об этом, пили максимально крепкое, чтобы проняло. А для Дильнуры, взявшей только витязя, оно сильно ударило по мозгам даже с первого бокала.

— Я очень сожалею о том, что произошло между нашими странами. Понимаю, что мои слова ничего не значат в счете последних событий, но я должна это сказать — мне очень жаль.

— Я знаю, Дильнура, что ты была против, и мы придерживаемся мнения, что дети за поступки родителей не несут ответственности. По крайней мере, в данном случае. Поэтому, как я уже и сказала ранее — ты можешь вернуться к учебе и никаких преград к этому больше не будет.

Мы заключили мир, и все претензии снимутся после того, как будут выполнены наши условия, в чем я не сомневаюсь.

— Мне отрадно это слышать, Ваше Величество, — чуть качнулась Дильнура, попытавшись изобразить светский поклон и едва при этом не упав. И вместо того, чтобы чуть притормозить, она залпом выпила еще один бокал, самолично налитый ей мамой.

И на хрена, спрашивается? Споить ее хочет? С какой целью, интересно? Так, стоп — мама решила, что сыночке требуется разрядка, а, как говорится, пьяная дама себе не хозяйка? Как коварно!!! Но фиг, меня таким не соблазнить.

Тем более, что пользоваться пьяной женщиной — дурной тон и перегар.

— Вот и хорошо. А теперь мы пойдем прогуляемся, а вы тут сами. Столько дел навалилось, ты даже не представляешь.

И не дав нам ничего сказать, мама резво подхватила чуть упирающуюся полячку и свалила быстрей, чем Дильнура попыталась подняться, чтобы отвесить очередной поклон.

Родительница — предательница! Так и буду ее теперь называть.