Женька только головой покачал и пошел вниз, закрыв за собой дверь спальни.

Вернувшись через час, он силой поднял сонную Коваль и унес в душ, а там долго целовал под горячими струями, не в силах оторваться.

– Женька, я влюбилась, – призналась Марина, заглядывая в его серые глаза.

– Я убью его! Кто он? – зарычал Хохол, подхватывая ее на руки.

Она хохотала в его руках, держась за шею и прижимаясь к мокрому от бегущей воды телу, и была абсолютно счастлива.

К завтраку она спустилась в прекрасном настроении. Теперь, когда в доме жил еще и племянник, Марина чувствовала, что у нее есть семья, есть люди, о которых она должна хоть иногда думать.

Да и домработница Даша получила возможность испытывать на ком-то свой кулинарный талант, в связи с чем Николай Дмитриевич начал заметно раздаваться вширь. Марина постоянно подшучивала над ним по этому поводу, но парень был просто не в состоянии отказаться от Дашиных блинчиков, оладий, слоеных пирожков с разными начинками и булочек в сахаре.

Однако сегодня за столом состоялся неприятный разговор с Николаем – тот безобразно нахамил в ответ на замечание по поводу состояния дел в команде.

– Не лезла бы ты, Мариша, туда, в чем не понимаешь!

– Да? – прищурилась она, постукивая по столешнице длинными ногтями. – И давно ты такой грамотный стал?

– Недавно. Мне надоело, что ты постоянно контролируешь все, что касается футбола, в котором не разбираешься! Твои орлы во главе с дегенератом Комбаром постоянно сидят на тренировках, нервируя игроков, а он сам регулярно устраивает какие-то собрания с угрозами. Осталось всего одну игру сыграть, она уже не сделает погоды, мы и так в тройке, так чего еще тебе надо?

– Интересно, а на каком месте вы были бы, если бы этот, как ты выразился, дегенерат Комбар не работал с судьями, а? – произнесла Коваль, разглядывая пирсинг на ногте среднего пальца – маленький цветок из платины.

– Скажи еще, что ты об этом ничего не знал, дорогой Николай Дмитриевич! На этом весь футбол и держится – на бабле, которое я в него вбухиваю! Так что имею право лезть всюду, куда только посчитаю нужным!

Племянник не сразу понял, что переходит границу и начинает действовать тетке на нервы, а это уже чревато неприятными последствиями. Он отложил салфетку, небрежно бросил в тарелку вилку и нож и раздраженно проговорил:

– Ты все переводишь на деньги!

– А ты давно проникся к ним таким презрением? – Коваль наклонилась вперед и зашипела: – В твои годы, мальчик, я работала в больнице и практически не вылезала оттуда, чтобы иметь возможность купить себе еды на выходные! А ты ездишь на ""Мерседесе"", живешь на широкую ногу и трахаешь в моем доме мою подругу, и при этом еще ухитряешься хамить и дерзить мне, – Марина просто вскипела от его наглости и бестолковости.