«На связи! Вы живы там, бродяги? Что со вторым входом?! Уже нашли?!»

«К черту вход. ЧБ, что сказал Орбит или Док минуту назад? Они выходили на связь? Сообщали что-нибудь?».

«Нет».

«Нет. А что?».

«Ясно. Слушайте внимательно – Орбит отыскал в Ань Гдаре спальню-темницу бога смерти Аньрулла. Я сейчас стремительно погружаюсь, подплывая к его ложу на дне пропасти. Затем я ЕГО РАЗБУЖУ – и меня НЕ отговорить, предупреждаю сразу. Я пообещал Орбу и сдержу обещание. Как приняли? Скоро бог смерти Аньрулл проснется».

«!!!!»

«Ученик, ты охренел к чертям собачьим?!?!».

«Я предупредил и совесть моя чиста. Если бог будет зол – тут может рвануть такой страшный фугас… А он в любом случае будет очень зол».

«Рос, мы не можем предугадать последствий! Черт… Орбит заблокировал сообщения. Не могу достучаться».

«Ученик, ты что? Послушай…»

«Злоба помолчи!» - опять Баронесса.

«Молчу…»

«ЧБ, если не я – его разбудит кто-нибудь другой» - торопливо набивал я текст, краем глаза поглядывая на быстро приближающееся дно – «Побудка дело тяжкое, но те же Архи могут и справиться, когда данж откроет свои двери для всех.

Хочешь, чтобы бог был добр к твоим врагам? Я тебе точно не враг».

«Поняла… спасибо за предупреждение, Рос. Орбиту вырву ноги! Мы подготавливаемся. Время побудки?».

«Пара минут, не больше».

«Принято».

«Злоба!» - позвал я замолкшего волшебника.

«Слушаю!».

«Ведь именно в таких случаях появляются вокруг различные артефакты, сферы с яростью бога, прочие непонятные штуковины?».

«О да! Там все завалит материальными ошметками его ярости! Если тебе перепадет что-то особое – я первый на очереди, ученик. Ведь ты мой любимый ученик, мой друг, боевой товарищ, мой…»"

"«Злоба замолкни!»

«Молчу, несравненная.

Но…».

«Злоба!».

«…»

«Рос, постарайся не умереть. Про вход в данж НЕ забывай. Это МЕГА ВАЖНО! Если все коридоры окажутся завалены сферами ярости и артами – мы должны первыми туда войти! А затем заблокировать вход и, никого не пуская, набросить фартучки с девизом «Не останется ни пылинки!», и тщательно пропылесосить каждый сантиметр данжа».

«Понял. Сделаю что могу. Все… прилуняюсь,… говорить не могу».

«Удачи».

«Удачи!».

До дна осталось меньше пяти метров.

Я буквально падал на огромный продолговатый холм грязи и тины. Но среди грязи угадывались очертания черно-зеленой мантии похожей на распластавшегося мертвого исполинского ската. А под мантией… это кости? Гигантские кости когтистой руки скелета подрагивают на дне, оставляя глубокие борозды…

Одна только рука представляла собой настоящее произведение искусства – странные массивные кости причудливым образом соединены вместе, это отнюдь не увеличенные человеческие останки.